Месяц: Март 2019

Мистер Джонс владеет фермой Манор неподалёку от городка Уиллингдон в Англии. Старый боров Майор собирает ночью в большом амбаре всех животных, обитающих здесь. Он говорит, что они живут в рабстве и нищете, потому что человек присваивает плоды их труда, и призывает к восстанию: нужно освободиться от человека, и животные сразу станут свободными и богатыми. Майор запевает старую песню «Звери Англии». Животные дружно подхватывают. Подготовку к восстанию берут на себя свиньи, которые считаются самыми умными животными. Среди них выделяются Наполеон, Снежок и Визгун.

Они превращают учение Майора в стройную философскую систему под названием Анимализм и излагают её основы остальным на тайных сходках. Самыми верными учениками оказываются ломовые лошади Боксёр и Кловер. Восстание происходит раньше, чем можно было ожидать, так как Джонс пьёт, а его работники совсем забросили ферму и перестали кормить скотину. Терпению животных наступает конец, они набрасываются на своих мучителей и прогоняют их. Теперь ферма, скотный двор Манор принадлежат животным. Они уничтожают все, что напоминает им о хозяине, а дом его оставляют как музей, но никто из них никогда не должен там жить. Усадьбе дают новое название: «Скотный двор».

Принципы Анимализма свиньи сводят к Семи Заповедям и пишут их на стене амбара. По ним отныне и навсегда обязаны жить на «Скотном дворе» животные:

1. Все двуногие — враги.
2. Все четвероногие или с крыльями — друзья.
3. Животные не должны носить одежду.
4. Животные не должны спать в постели.
5. Животные не должны употреблять алкоголь.
6. Животные не должны убивать других животных без причины.
7. Все животные равны.

Для тех, кто не может запомнить все Заповеди, Снежок сокращает их до одной: «Четыре ноги хорошо, две ноги — плохо».

Животные счастливы, хотя и работают от зари до зари. Боксёр работает за троих. Его девиз: «Я буду трудиться ещё усерднее». По воскресеньям проводятся общие собрания; резолюции всегда выдвигают свиньи, остальные только голосуют. Потом все поют гимн «Звери Англии». Свиньи работой не занимаются, они руководят другими.

Джонс и его работники нападают на «Скотный двор», но животные бесстрашно защищаются, и люди в панике отступают. Победа приводит животных в восторг. Они называют сражение Битвой у Коровника, учреждают ордена «Животное-герой» первой и второй степени и награждают отличившихся в бою Снежка и Боксёра.

Снежок и Наполеон постоянно спорят на собраниях, особенно о постройке ветряка. Идея принадлежит Снежку, который сам выполняет замеры, расчёты и чертежи: он хочет присоединить к ветряку генератор и снабдить ферму электричеством. Наполеон с самого начала возражает. А когда Снежок убеждает животных голосовать на собрании в его пользу, по сигналу Наполеона в амбар врываются девять огромных свирепых псов и набрасываются на Снежка. Тот едва спасается бегством, и больше его никто никогда не видит.

Наполеон отменяет любые собрания. Все вопросы будет теперь решать специальный комитет из свиней, возглавляемый им самим; они будут заседать отдельно, а потом объявлять свои решения. Угрожающее рычание собак заглушает возражения. Боксёр выражает общее мнение словами: «Если это говорит товарищ Наполеон, значит, это правильно». Отныне его второй девиз: «Наполеон всегда прав».

Наполеон объявляет, что ветряк все же должен быть построен. Оказывается, Наполеон всегда настаивал на этом строительстве, а Снежок просто похитил и присвоил все его расчёты и чертежи. Наполеону пришлось делать вид, что он против, поскольку не было иного способа избавиться от Снежка, «который был опасной личностью и имел на всех дурное влияние». Взрыв, раздавшийся однажды ночью, разрушает наполовину построенный ветряк. Наполеон говорит, что это месть Снежка за его постыдное изгнание, обвиняет его во множестве преступлений и объявляет ему смертный приговор. Он призывает немедленно начать восстановление ветряка.

Вскоре Наполеон, собрав во дворе животных, появляется в сопровождении собак. Он заставляет возражавших ему когда-то свиней, а затем нескольких овец, кур и гусей признаться в тайной связи со Снежком. Собаки тут же перегрызают им горло. Потрясённые животные скорбно начинают петь «Звери Англии», но Наполеон запрещает исполнение гимна навсегда. К тому же оказывается, что шестая Заповедь гласит: «Животные не должны убивать других животных без причины». Теперь всем ясно, что предателей, которые сами признали свою вину, казнить было необходимо.

Живущий по соседству мистер Фредерик с пятнадцатью вооружёнными работниками нападает на «Скотный двор», они ранят и убивают многих животных и взрывают недавно построенный ветряк. Животные отражают атаку, но сами обескровлены и обессилены. Но, слушая торжественную речь Наполеона, они верят, что одержали величайшую победу в Битве у ветряка.

От непосильной работы умирает Боксёр. С годами все меньше остаётся тех животных, кто помнит жизнь на ферме до Восстания. «Скотный двор» постепенно становится богаче, но все, кроме свиней и собак, по-прежнему голодают, спят на соломе, пьют из пруда, день и ночь трудятся в поле, страдают зимой от холода, а летом от жары. С помощью отчётов и сводок Визгун неизменно доказывает, что с каждым днём жизнь на ферме становится все лучше. Животные гордятся, что они не такие, как все: ведь им принадлежит единственная в целой Англии ферма, где все равны, свободны и работают для собственного блага.

Тем временем свиньи переезжают в дом Джонса и спят в постелях. Наполеон живёт в отдельной комнате и ест из парадного сервиза. Свиньи начинают вести торговлю с людьми. Они пьют виски и пиво, которое сами же варят. Они требуют, чтобы все другие животные уступали им дорогу. Нарушив очередную Заповедь, свиньи, пользуясь доверчивостью животных, переписывают её так, как им выгодно, и на стене амбара остаётся единственная заповедь: «Все животные равны, но некоторые животные равны более других». В конце концов свиньи напяливают на себя одежду Джонса и начинают ходить на задних ногах, под одобрительное блеяние овец, вымуштрованных Визгуном: «Четыре ноги — хорошо, две ноги — лучше».

В гости к свиньям приходят люди с соседних ферм. Животные заглядывают в окно гостиной. За столом гости и хозяева играют в карты, пьют пиво и произносят почти одинаковые тосты за дружбу и нормальные деловые отношения. Наполеон показывает документы, подтверждающие, что отныне ферма — совместная собственность свиней и снова именуется «Ферма Манор». Затем разгорается ссора, все кричат и дерутся, и уже нельзя разобрать, где человек, а где свинья.

К Роберту и Фреде Кэплен в Чантбари Клоэ приехали друзья и родственники на обед. Среди приглашённых супружеская чета Гордон и Бетти Уайтхауз, сотрудница издательства Олуэн Пиил, один из только что назначенных директоров этого английского издательства Чарльз Трэвор Стэнтон, и, наконец, писательница Мод Мокридж. Пока мужчины разговаривают после обеда в столовой, женщины, вернувшись в гостиную, решают дослушать по радио пьесу, которую они начали слушать ещё до обеда. Во время обеда они пропустили пять сцен этой пьесы и теперь не совсем понимают, почему она называется «Спящий пёс» и почему в финале раздаётся смертоносный выстрел из пистолета. Олуэн Пиил предполагает, что спящий пёс олицетворяет правду, которую хотел узнать один из персонажей пьесы.

Разбудив пса, он узнал и правду, и столь обильную в этой пьесе ложь, а затем застрелился. Мисс Мокридж в связи с самоубийством в пьесе вспоминает о брате Роберта, Мартине Кэплене, который застрелился год назад у себя в коттедже. Вернувшиеся в гостиную мужчины задают вопросы о содержании прослушанной пьесы и рассуждают о том, на сколько целесообразно говорить или скрывать правду. Их мнения расходятся: Роберт Кэплен уверен, что нужно, чтобы рано или поздно все выходило наружу. Стэнтону кажется, что говорить правду —это все равно что делать опасный поворот на большой скорости. Хозяйка дома Фреда пытается перевести разговор на другую тему и предлагает гостям напитки и папиросы.

Папиросы лежат в шкатулке, которая кажется Олуэн знакомой, — она уже видела эту красивую вещь у Мартина Кэплена. Фреда утверждает, что это невозможно, так как Мартин получил её после того, как Олуэн и Мартин виделись в последний раз, то есть за неделю до смерти Мартина. Олуэн, стушевавшись, не спорит с Фредой. Это кажется Роберту подозрительным, и он начинает расспросы. Оказывается, что Фреда купила эту музыкальную шкатулку-папиросницу Мартину уже после их последнего совместного визита к нему и привезла её именно в тот роковой день.

Но после неё вечером к Мартину приезжала ещё и Олуэн, чтобы поговорить с ним об очень важном деле. Однако ни та, ни другая до сих пор никому ничего не говорили, утаили они своё последнее посещение Мартина и от следствия. Обескураженный Роберт заявляет, что теперь он просто обязан выяснить всю эту историю с Мартином до конца. Видя нешуточное рвение Роберта, Бетти начинает нервничать и настойчиво уговаривает мужа ехать домой, ссылаясь на сильную головную боль. Стэнтон уезжает вместе с ними.

Оставшись втроём (Мод Мокридж уехала ещё раньше), Роберт, Фреда и Олуэн продолжают вспоминать все виденное и пережитое ими. Олуэн признается, что поехала к Мартину, потому что должна была выяснить мучивший её вопрос: кто все-таки украл чек на пятьсот фунтов стерлингов — Мартин или Роберт. Сейчас, правда, все говорят, что это сделал Мартин и что, по-видимому, этот поступок и был основной причиной его самоубийства. Но Олуэн до сих пор продолжают терзать сомнения, и она прямо спрашивает Роберта, не он ли взял деньги. Роберт возмущён такими подозрениями, особенно потому, что их высказывает человек, которого он всегда считал одним из своих лучших друзей. Тут Фреда, не выдержав, заявляет Роберту, что он слепец, если до сих пор не понимает, что Олуэн испытывает к нему любовь, а не дружеские чувства.

Олуэн вынуждена это признать, а также и то, что она, продолжая любить Роберта, фактически покрывала его. Ведь она никому не сказала, что Мартин убеждал её в тот вечер в нечестном поступке Роберта и что его уверенность основывалась на показаниях Стэнтона. Ошеломлённый Роберт признается, что и ему Стэнтон указал на Мартина как на вора и говорил, что не хочет выдавать Мартина, потому что они трое связаны круговой порукой. Фреда и Роберт делают вывод, что, значит, сам Стэнтон и взял эти деньги, так как только Роберт, Мартин и Стэнтон знали о них. Роберт звонит по телефону Гордонам, у которых ещё находится Стэнтон, и просит их вернуться, чтобы выяснить все до конца, чтобы пролить свет на все тайны.

Мужчины возвращаются одни — Бетти осталась дома. На Стэнтона наваливается шквал вопросов, под напором которых он признается, что действительно взял деньги, остро нуждаясь в них и надеясь через несколько недель покрыть недостачу. Именно в один из этих тревожных дней и застрелился Мартин, и все подумали,, что он сделал это, не пережив позора кражи и боясь разоблачения. Тогда Стэнтон принял решение помалкивать и ни в чем не признаваться. Фреда и Гордон не скрывают радости, узнав, что Мартин сохранил своё честное имя, и набрасываются с обвинениями на Стэнтона.

Стэнтон быстро берет себя в руки и напоминает, что, поскольку жизнь Мартина была далеко не праведной, у последнего должна была быть какая-то иная причина для самоубийства. Стэнтону теперь уже все равно, и он говорит все, что знает. А знает он, например, то, что Фреда была любовницей Мартина. Фреда также полна решимости в этот момент быть откровенной, и она признается, что не смогла порвать любовную связь с Мартином, выйдя замуж за Роберта. Но поскольку Мартин не любил её по-настоящему, она не решалась пойти на разрыв с Робертом.

Гордон, боготворивший Мартина, набрасывается с упрёками на Олуэн, которая только что призналась, что ненавидела Мартина за его коварство и интриги. Олуэн признается, что это она застрелила Мартина, но не намеренно, а случайно. Олуэн рассказывает о том, что застала Мартина в тот роковой вечер одного. Тот был в ужасном состоянии, одурманенный каким-то наркотиком и подозрительно весёлый. Он принялся дразнить Олуэн, называл её чопорной старой девой, закореневшей в предрассудках, говорил, что она никогда не жила полной жизнью, заявлял, что она напрасно подавляет желание, которое испытывает к нему.

Мартин возбуждался все больше и больше и предложил Олуэн снять платье. Когда возмущённая девушка захотела уйти, Мартин загородил собою дверь, а в руках у него появился револьвер. Олуэн попыталась его оттолкнуть, но он начал срывать с неё платье. Защищаясь, Олуэн схватила его за руку, в кото рой был пистолет, и повернула пистолет дулом к нему. Палец Олуэн нажал на курок, раздался выстрел и Мартин упал, сражённый пулей.

Все присутствующие потрясены услышанным и одновременно уверены в невиновности Олуэн. Они решают хранить эту тайну и впредь. Один только Стэнтон, кажется, не очень удивлён. Он об этом уже давно догадывался, поскольку обнаружил кусочек ткани от платья Олуэн в коттедже Мартина. Стэнтон всегда относился к Олуэн почтительно и был уверен в её моральной чистоте. Продолжая своё признание, Олуэн говорит, что, когда она немного пришла в себя, она захотела с кем-то поделиться случившимся и поехала к коттеджу Стэнтона. Подойдя к дому, она увидела там двоих: Стэнтона и Бетти, и, разумеется, повернула обратно. Эти слова производят гнетущее впечатление на Роберта, который напрямую спрашивает Бетти, та все-таки затем явилась сюда, была ли она любовницей Стэнтона.

Он получает утвердительный ответ и признание Бетти, что её брак с Гордоном был сплошным притворством, что ничего, кроме стыда и унижения, это замужество ей не дало. Она признается, что сошлась со Стэнтоном не по большой любви, а потому, что поведение Гордона сводило её с ума, и потому, что Стэнтон делал ей дорогие подарки. Роберт впервые признается, что боготворил Бетти, но молодая женщина говорит ему, что он обожал не её, а только её красивый образ, молодость, что совсем не одно и то же.

Роберт и Гордон, каждый по-своему, вновь направляют свой гнев на Стэнтона, заявляя, что больше не хотят иметь с ним ничего общего: он должен сейчас же уйти и не забыть подать заявление об отставке, а также вернуть пятьсот фунтов. Роберт налегает на виски и признается, что все отныне в его жизни будет бессмысленно и пусто. Потеряв Бетти, он утратил последнюю иллюзию, а без иллюзий он жить не сможет — именно в них он черпал надежду и мужество. Сегодня по его вине рухнул весь его привычный мир, и будущее для него больше не существует. В отчаянии он уходит. Фреда вспоминает, что у Роберта в спальне есть револьвер. Олуэн пытается остановить Роберта…

В постепенно наступившей темноте раздаётся выстрел, потом слышатся женский крик и рыдания, совсем как в начале пьесы. Затем постепенно свет вновь зажигается, освещая всех четырёх женщин. Они обсуждают пьесу «Спящий пёс», передававшуюся по радио, а из столовой доносится смех мужчин. Когда мужчины присоединяются к женщинам, между ними начинается разговор, как две капли воды похожий на разговор в начале пьесы. Они обсуждают название пьесы, Фреда предлагает гостям папиросы из шкатулки, Гордон ищет по радио танцевальную музыку. Слышится мотив песенки «Все могло быть иначе». Олуэн и Роберт танцуют фокстрот под звуки все громче и громче звучащей музыки. Все очень веселы. Медленно опускается занавес.

Джулия Лэмберт — лучшая актриса Англии. Ей сорок шесть лет; она красива, богата, знаменита; занята любимым делом в самых благоприятных для этого условиях, то есть играет в собственном театре; её брак считают идеальным; у неё взрослый сын…

Томас Феннел — молодой бухгалтер, нанятый её мужем навести порядок в счётных книгах театра. В благодарность за то, что Том научил его снижать подоходный налог, не нарушая закона, Майкл, муж Джулии, представляет его своей знаменитой жене. Бедный бухгалтер невероятно смущается, краснеет, бледнеет, и Джулии это приятно — ведь она живёт восторгами публики; чтобы окончательно осчастливить юношу, она дарит ему свою фотографию. Перебирая старые снимки, Джулия вспоминает свою жизнь…

Она родилась на острове Джерси в семье ветеринара. Тётушка, бывшая актриса, дала ей первые уроки актёрского мастерства. В шестнадцать лет она поступила в Королевскую академию драматического искусства, но настоящую актрису сделал из неё режиссёр из Миддлпула Джимми Лэнгтон.

Играя в труппе Джимми, она встретила Майкла. Он был божественно красив. Джулия влюбилась в него с первого взгляда, но не могла добиться ответной любви — быть может, потому, что Майкл был начисто лишён темперамента как на сцене, так и в жизни; но он восхищался её игрой. Майкл был сыном полковника, окончил Кембридж, и его семья не слишком одобряла выбранную им театральную карьеру. Джулия чутко уловила все это и ухитрилась создать и сыграть роль девушки, которая могла бы понравиться его родителям. Она достигла цели — Майкл сделал ей предложение. Но и после обручения в их отношениях ничего не изменилось; казалось, Майкл вовсе в неё не влюблён. Когда Майклу предложили выгодный контракт в Америке, Джулия была вне себя — как он может уехать, оставив ее? Однако Майкл уехал. Он вернулся с деньгами и без иллюзий относительно своих актёрских способностей. Они обвенчались и перебрались в Лондон.

Первый год их совместной жизни был бы очень бурным, если бы не ровный характер Майкла. Не в силах обратить его практический ум к любви, Джулия безумно ревновала, устраивала сцены…

Когда началась первая мировая война, Майкл ушёл на фронт. Военная форма очень шла ему. Джулия рвалась за ним, но он не разрешил — нельзя позволить публике забыть себя. Она продолжала играть и была признана лучшей актрисой младшего поколения. Ее слава стала настолько прочной, что можно было позволить себе уйти со сцены на несколько месяцев и родить ребёнка.

Незадолго до конца войны она вдруг разлюбила Майкла и вместе с тоской ощутила торжество, словно мстя ему за свои прошлые муки, — теперь она свободна, теперь они будут на равных!

После войны, получив оставшееся от родителей Майкла небольшое наследство, они открыли собственный театр — при финансовой поддержке «богатой старухи» Долли де Фриз, которая была влюблена в Джулию ещё со времён Джимми Лэнгтона. Майкл стал заниматься административной деятельностью и режиссурой, и это получается у него гораздо лучше, чем игра на сцене. Вспоминая о прошлом, Джулия грустит: жизнь обманула её, её любовь умерла. Но у неё осталось её искусство — каждый вечер она выходит на сцену, из мира притворства в мир реальности.

Вечером в театре ей приносят цветы от Томаса Феннела. Машинально написав благодарственную записку, ибо «публику обижать нельзя», она тотчас забывает об этом. Но наутро Томас Феннел звонит ей (он оказывается тем самым краснеющим бухгалтером, имени которого Джулия не помнит) и приглашает на чай. Джулия соглашается осчастливить бедного клерка своим визитом.

Его бедная квартирка напомнила Джулии пору, когда она была начинающей актрисой, пору её юности… Внезапно молодой человек начинает пылко целовать её, и Джулия, удивляясь себе, уступает.

Внутренне хохоча от того, что сделала несусветную глупость, Джулия тем не менее чувствует себя помолодевшей лет на двадцать.

И вдруг с ужасом понимает, что влюблена.

Не открывая своих чувств Тому, она всеми средствами старается привязать его к себе. Том сноб — и она вводит его в высший свет. Том беден — она осыпает его дорогими подарками и платит его долги.

Джулия забывает о возрасте — но, увы! На отдыхе Том так явно и естественно предпочитает её обществу общество её сына Роджера, своего ровесника… Месть её изощрённа: зная, как больнее уколоть его самолюбие, она запиской напоминает о необходимости оставить прислуге чаевые и вкладывает деньги в конверт.

На следующий день он возвращает все её подарки — ей удалось его обидеть. Но она не рассчитала силы удара — мысль об окончательном разрыве с Томом повергает её в ужас. Сцену объяснения она проводит блестяще — Том остаётся с ней.

Она переселила Тома поближе к себе и обставила его квартирку — он не сопротивлялся; они раза по три в неделю появляются в ресторанах и ночных клубах; ей кажется, что она совершенно подчинила Тома себе, и она счастлива. Ей и в голову не приходит, что о ней могут пойти нехорошие слухи.

Джулия узнает об этом от Майкла, которому открыла глаза обуреваемая ревностью Долли де Фриз. Джулия, обратясь к первоисточнику, старается выведать у Долли, кто и как о ней судачит, и в ходе разговора узнает, что Том обещал некоей Эвис Крайтон роль в их театре, ибо Джулия, по его словам, пляшет под его дудку. Джулии едва удаётся сдержать свои эмоции. Итак, Том не любит её. Хуже того — считает богатой старухой, из которой можно вить верёвки. И самое гнусное — он предпочёл ей третьеразрядную актрису!

Действительно, скоро Том приглашает Джулию посмотреть молодую актрису Эвис Крайтон, которая, по его мнению, очень талантлива и могла бы играть в театре «Сиддонс». Джулии больно видеть, как сильно Том влюблён в Эвис. Она обещает Тому дать Эвис роль — это будет её местью; соперничать с ней можно где угодно, только не на сцене…

Но, понимая, что Том и этот роман недостойны её и оскорбительны, Джулия все же не может избавиться от любви к нему. Чтобы освободиться от этого наваждения, она уезжает из Лондона к матери, погостить и отдохнуть, привычно думая, что осчастливит старушку и украсит собою её беспросветно скучную жизнь. К её удивлению, старушка не чувствует себя осчастливленной — ей совершенно неинтересна слава дочери и очень нравится беспросветно скучная жизнь.

Вернувшись в Лондон, Джулия хочет осчастливить своего давнего поклонника лорда Чарлза Тэмерли, связь с которым ей приписывали так давно, что она стала для света вполне респектабельной. Но Чарлз не хочет её тела (или не может им воспользоваться).

Ее вера в себя пошатнулась. Не потеряла ли она привлекательности? Джулия доходит до того, что прогуливается в «опасном» квартале, сильнее обычного накрасившись, но единственный мужчина, обративший на неё внимание, просит автограф.

Сын Роджер также заставляет Джулию задуматься. Он говорит, что не знает, какова на самом деле его мать, ибо она играет всегда и везде, она — это и есть её бесчисленные роли; и порой он боится заглянуть в пустую комнату, куда она только что вошла, — а вдруг там никого нет… Джулия не вполне понимает, что он имеет в виду, но ей становится страшновато: похоже, Роджер близок к истине.

В день премьеры спектакля, в котором получила роль Эвис Крайтон, Джулия случайно сталкивается с Томом и наслаждается тем, что Том больше не вызывает у неё никаких чувств. Но Эвис будет уничтожена.

И вот приходит звёздный час Джулии. Игравшая на репетициях вполсилы, на премьере она разворачивается во всю мощь своего таланта и мастерства, и единственная большая мизансцена Эвис превращается в триумфальное выступление великой Джулии Лэмберт. Ее вызывали десять раз; у служебного выхода неистовствует толпа человек в триста; Долли устраивает пышный приём в её честь; Том, забыв об Эвис, опять у её ног; Майкл искренне восхищён — Джулия довольна собой. «У меня в жизни больше не будет такой минуты. Я ни с кем не намерена её делить», — говорит она и, ускользнув от всех, едет в ресторан и заказывает пиво, бифштекс с луком и жареный картофель, которого не ела уже лет десять. Что такое любовь по сравнению с бифштексом? Как замечательно, что её сердце принадлежит ей одной! Неузнанная, из-под полей скрывающей лицо шляпы Джулия смотрит на посетителей ресторана и думает, что Роджер неправ, ибо актёры и их роли суть символы той беспорядочной, бесцельной борьбы, что зовётся жизнью, а только символ реален. Ее «притворство» и есть единственная реальность…

Она счастлива. Она нашла себя и обрела свободу.

Герои романа большей частью не названы по именам. Среди слушателей рассказа Путешественника — Психолог, Очень молодой человек, Провинциальный мэр, Доктор и другие. Они присутствуют при возвращении Путешественника из будущего, который предстаёт перед своими гостями не в лучшем виде: хромает, одежда его испачкана, машина погнута. Да и немудрено — за истёкшие три часа он прожил восемь дней. И они были полны приключений.

Отправляясь в путь, Путешественник надеялся попасть в Золотой век. И действительно, перед ним промелькнули тысячелетия расцвета человечества. Но именно промелькнули. Машина остановилась в момент упадка. От прошлого остались полуразрушенные дворцы, превосходные, культивируемые веками растения, сочные фрукты. Одна беда — человечество, каким мы сегодня себе его представляем, совершенно исчезло. Ничего не осталось от прежнего мира. Его населяют прелестные «элои», подземный мир — звероподобные «морлоки». Элои и правда прелестны. Они красивы, добры, веселы.

Но эти наследники правящих классов в умственном отношении совершенно выродились. Они не знают грамоты, не имеют ни малейшего представления о законах природы и, хотя дружно веселятся, не способны ни при каких обстоятельствах помочь друг Другу. Угнетённые классы переместились под землю, где работают какие-то сложные машины, ими обслуживаемые. С питанием у них трудностей нет. Они пожирают вегетарианцев-элоев, хотя по привычке продолжают их обслуживать,

Впрочем, все это открывается Путешественнику далеко не сразу. Его появлению в 802801 г. предшествовало само путешествие, в ходе которого годы сливались в тысячелетия, перемещались созвездия, солнце описывало непрерывный видимый круг.

Хрупкие, нежизнеспособные, но по-своему прекрасные элои первыми предстали глазам Путешественника, Однако ему ещё предстояло разгадать сложную загадку этого непонятного общества. Откуда здесь бесчисленные безводные колодцы? Что это за шум машин? Почему элои так превосходно одеты, хотя и не способны ни к какому труду? И не кроется ли разгадка последнего (да и многих других обстоятельств) в том, что наши чувства и способности обретают остроту только на точиле труда? А оно давно разбито. И ещё надо понять, почему элои так боятся темноты и в обозримом мире нет ни кладбищ, ни крематориев.

К тому же на Путешественника уже на второй день обрушивается удар. Он с ужасом обнаруживает, что машина времени куда-то исчезла. Неужели ему суждено навсегда остаться в этом чужом мире? Отчаянию его нет предела. И только постепенно он начинает пробиваться к истине. Ему ведь ещё предстоит познакомиться с другой человеческой породой — морлоками.

Это тоже даётся не просто.

Когда Путешественник только приземлился в новом для него мире, он обратил внимание на колоссальную фигуру Белого сфинкса, стоящую на высоком бронзовом постаменте. Не спрятана ли там его машина? Он начинает бить по сфинксу кулаками и слышит какое-то хихиканье. Он ещё четыре дня остаётся в полном неведении. Как вдруг видит в темноте пару блестящих глаз, явно не принадлежащих никому из элоев. И тут ему является маленькое белое, явно не привыкшее к дневному свету существо со странно опущенной головой. Это и есть первый увиденный им морлок. Он напоминает человекообразного паука.

Следуя за ним, Путешественник открывает для себя тайну безводных колодцев. Они соединяются в единую вентиляционную цепь, составляющую выходы из подземного мира. И, конечно же, именно морлоки спрятали, а, как потом выяснилось, разобрали, изучили, смазали и вновь собрали его машину. С тех пор Путешественник только и думает, как бы её вернуть. Он отваживается на опасное предприятие. Скобы, по которым спускался прятавшийся от него морлок, слишком тонки для Путешественника, но он с риском для жизни все равно хватается за них и проникает в подземный мир.

Перед ним открываются длинные проходы, где обитают существа с нечеловечески бледными лицами без подбородков, с лишёнными век красновато-серыми глазами и стоят столы с рубленым мясом. Одно спасение — морлоки боятся света и зажжённая спичка их отпугивает. Все равно надо бегать и начинать поиски заново; тем более что теперь он знает — следует пробраться в постамент Белого сфинкса.

Для этого надо обзавестись подходящим орудием. Где его взять? Может быть, в заброшенном музее что-то найдётся? Это оказывается непросто. За столько тысячелетий экспонаты превратились в прах. Наконец удаётся отыскать какой-то заржавленный рычаг, но по дороге приходится выдержать схватку с морлоками. В темноте они становятся опасными. В этой схватке Путешественник теряет единственное человеческое существо, к которому он успел привязаться. При самом своём появлении он спас маленькую Уину, которая тонула при полном равнодушии окружающих. Теперь она навсегда исчезла, похищенная морлоками.

Впрочем, поход в музей оказался в известном смысле слова напрасным. Когда Путешественник, держа в руках свою палицу, приблизился к Белому сфинксу, он обнаружил, что бронзовые двери постамента открыты и обе половинки задвинуты в специальные пазы. В глубине стоит машина времени, которой морлоки не смогли воспользоваться ещё и потому, что Путешественник предусмотрительно в самом начале отвинтил рычаги. Конечно, в любом случае это была ловушка. Однако никакие преграды не могли помешать Путешественнику переместиться во времени. Он усаживается в седло, закрепляет рычаги и исчезает из этого полного опасностей мира.

Однако впереди его ждут новые испытания. Когда машина, в первый раз затормозив, опрокинулась набок, седло сдвинулось и Путешественник повернул рычаги не в ту сторону. Вместо того чтобы вернуться домой, он понёсся в ещё более далёкое будущее, в котором сбываются прогнозы о переменах в Солнечной системе, медленном угасании любых форм жизни на Земле и полном исчезновении человечества. В какой-то момент Землю населяют только крабовидные чудовища и ещё какие-то огромные бабочки. Но потом и они исчезают.

Само собой понятно, что в рассказ Путешественника верят с трудом. И он решает, захватив фотоаппарат, ещё раз «пробежаться» по тысячелетиям. Но эта новая попытка кончается катастрофой. Ее предвещает звон разбитого стекла. Путешественник больше не возвращается. Но кончается роман фразой, полной просветления: «Даже в то время, когда исчезают сила и ум человека, благодарность и нежность продолжают жить в сердцах».

В 1877 г. итальянский астроном Джованни Вирджино Скиапарелли (1835-1910) обнаружил на Марсе сеть прямолинейных линий, которые он назвал каналами. Возникла гипотеза, согласно которой эти каналы являются искусственными сооружениями. Подобная точка зрения была впоследствии опровергнута, но при жизни Скиапарелли пользовалась широким признанием. А отсюда логически вытекала мысль об обитаемости этой планеты. Конечно, что-то ей и противоречило.

Марс старше Земли, дальше отстоит от Солнца, и если жизнь на нем началась раньше, то уже близится к концу. Средняя дневная температура в экваториальном поясе не выше, чем у нас в самую холодную погоду, атмосфера очень разрежена, у полюсов скапливаются огромные массы льда. Но не следует ли отсюда, что за время существования Марса у них выросла несравнимая с земной техника и заодно стремление переселиться на другую, более удобную для жизни планету?

Таковы предпосылки этого самого большого по объёму научно-фантастического романа Уэллса. В нем речь идёт о вторжении марсиан на Землю. При противостоянии Земли и Марса расстояние между ними максимально сокращается. Астрономы в это время наблюдают какие-то вспышки на поверхности этой планеты. Скорее всего, это землетрясения. А может быть, предполагает Уэллс, марсиане просто отливают гигантскую пушку, из которой они скоро выпустят десять снарядов на Землю? Этих снарядов было бы и больше, но на Марсе что-то случилось — какой-то взрыв, — хотя прибывших марсиан оказалось вполне достаточно, чтобы, не случись непредвиденного, покорить всю нашу планету.

Кончается же роман ещё одним научным допущением. Период развития марсианской цивилизации — стоит напомнить, очень длительный — оказался достаточным для того, чтобы уничтожить все болезнетворные микробы. И марсиане становятся жертвой своей неприспособленности к земной жизни. Они погибают.

Между этим зачином и концом как раз и разворачивается действие романа. Оно двояко. Поначалу Уэллс представляется своего рода последователем Жюля Верна, некоего «технического фантаста». Марсиане принесли на Землю новые принципы науки и техники. Их боевые треножники, шагающие со скоростью птицы, их тепловые и световые лучи, их газовые атаки, задолго предвещающие ужасы мировой войны, умение пользоваться суставными, а не колёсными устройствами, к которым пришли инженеры будущих поколений, — это провозвестники робототехники. Летательные аппараты тяжелее воздуха только планировались, а у Уэллса его марсиане уже строят собственный самолёт.

И ещё одно предвидение Уэллса — химерическое. Марсиане похожи на разумного головастика, снабжённого пучками щупалец. Они скорее порождение земной, а не внеземной цивилизации. И на взгляд современного человека они отвратительны. Тем более, что марсиане питаются кровью существ, напоминающих теперешних обитателей Земли. Это одна из главных причин их экспансии.

Действие начинается с падения первого отвинчивающегося изнутри цилиндра марсиан. Люди мечтают установить контакт с инопланетянами. Однако у марсиан совсем иные планы. Им необходимо подчинить себе Землю, и они с самого начала ведут себя крайне агрессивно, подавляя первые же очаги возможного сопротивления. Нацеленные на них артиллерийские батареи уничтожены тепловым лучом. Правительство в силах ещё призвать население покинуть Лондон, после чего функции его совершенно исчерпываются. Производство приходит к концу. Нет больше никакого социального порядка. Начинается массовый исход населения из крупнейшего в мире города. Бесчинствуют мародёры. Люди, не подчинённые более внешней дисциплине, показывают себя такими, какие они есть.

В романе два рассказчика. Один из них — сам автор. Это он сразу же замечает прибытие марсиан, уничтожение миротворческой делегации с белым флагом, первые толпы беженцев, не успевшие ещё достигнуть Лондона. В ходе скитаний ему встречаются два человека, останавливающих его внимание. Один из них — священник, с которым он по воле случая оказывается в полуразрушенном доме на самом краю гигантской воронки, вырытой падающим цилиндром. Из пролома в стене он наблюдает за тем, как марсиане собирают свои механизмы. Священник — человек искренне верующий, все же постепенно сходит с ума, поднимает крик и скоро привлекает внимание марсиан. В пролом протягиваются щупальца, и можно только догадываться, какая участь его ждёт. Герой чудом избегает такой же судьбы.

И ещё один человек попадается на его пути. Это ездовой артиллерийской батареи, отставший от своей части. В момент, когда они встречаются снова, марсиане уже успели восторжествовать над человечеством. Но, как выясняется, у артиллериста есть свой план спасения рода людского. Надо зарыться поглубже в землю, например в канализационную сеть, и переждать. Поначалу кажется, что в его выкладках есть доля истины. Канализация после дождя хорошо промыта. Она достаточно просторна, а проникнуть туда можно через специально вырытый подземный ход. Со временем Землю удастся отвоевать. Надо лишь овладеть тайной марсианских треножников. Людей ведь все равно останется больше. Да и среди них найдутся способные управлять этими до поры до времени непонятными механизмами.

Но хуже всего другая сторона этого «великого плана». Для его осуществления придётся вывести новую породу людей. Слабых (по известному спартанскому образцу) надо будет убивать. Женщины будут призваны только рождать жизнеспособных людей. И рассказчик, носитель совсем других мыслей, решает покинуть этого необузданного и странного мечтателя и идти в Лондон.

Зрелище, представшее его глазам, отпугивает. Город, если не считать нескольких пьяных, опустел. Он завален трупами. И над всем этим слышится вой внеземного чудовища. Но рассказчик ещё не ведает, что это предсмертный крик последнего оставшегося в живых марсианина.

О многом он узнает из уст своего брата. Это и есть второй рассказчик. Именно он и был свидетелем великого исхода из Лондона. В рассказе артиллериста о ничтожествах, населяющих Англию, было все-таки немало правды. Эти никчёмные люди при первых же признаках опасности звереют и теряют чувство реальности. На дорогах они грабят и отнимают транспортные средства. Какой-то старик, рискуя жизнью, собирает рассыпавшееся, ставшее бесполезным золото.

Но теперь поток хлынул обратно. И с тех пор люди узнали много нового о марсианах. Им не знакомо чувство усталости. Подобно муравьям, они работают все двадцать четыре часа в сутки. Размножаются они почкованием и поэтому не знают тех бурных эмоций, которые возникают у людей вследствие различия полов. Пищеварительный аппарат отсутствует. Главный орган — огромный, непрерывно работающий мозг. Все это делает их по-своему сильными и одновременно безжалостными.

А всем, что принесли с собой марсиане, люди, предсказывает Уэллс, со временем овладеют. Дело не в одной технике. Вторжение марсиан угрожало не только Англии, но и всей нашей планете. И Уэллс в конце книги возвращается к любимой своей мысли, которую он высказывал всю жизнь: «Быть может, вторжение марсиан не останется без пользы для людей; оно отняло у нас безмятежную веру в будущее, которая так легко ведёт к упадку <…> оно способствовало пропаганде идеи о единой организации человечества».

Книга состоит из двух частей. Некоторые из рассказов повествуют о Маугли, о его жизни в джунглях среди диких зверей. В двухлетнем возрасте маленький сын дровосека теряется в джунглях. За ним по пятам рыщет хромой тигр Шер-Хан и хочет сделать его своей добычей. Ребёнок доползает до логовища волков. Отец и Мать волки принимают его в свою семью и защищают от Шер-Хана. Они называют его Маугли, что в переводе значит «лягушонок». На совете волчьей стаи медведь Балу, обучающий волчат закону джунглей, и чёрная пантера Багира, которая платит стае за то, чтобы она не выдала малыша на растерзание Шер-Хану, высказываются за то, чтобы Маугли было позволено жить среди волков.

Ум и смелость Маугли позволяют ему выжить и окрепнуть в сложных условиях жизни в джунглях. Его друзьями и покровителями становятся медведь Балу, Багира, удав Каа, вожак волчьей стаи Акело. В его жизни происходит множество приключений, он учится разговаривать на языке всех обитателей джунглей, и это не раз спасает ему жизнь.

Однажды обезьяны Бандар-логи уносят мальчика в Холодные Логовища, разрушенный индусский город, выстроенный в джунглях несколько веков назад. Пока обезьяны несут его, передвигаясь по ветвям деревьев, Маугли просит коршуна проследить за тем, куда его уносят, и предупредить его друзей. Багира, Балу и Каа приходят мальчику на помощь и спасают от обезьян, которые забавляются с ним, как с игрушкой.

Через десять лет после прихода Маугли в джунгли вожак стаи Акело становится старым и не может больше покровительствовать своему любимцу. Многие волки ненавидят Маугли, потому что не могут выдерживать его взгляда и ощущают его необъяснимое превосходство. Шер-Хан ждёт подходящего момента, чтобы расправиться с Маугли. Тогда по совету Багиры Маугли приносит из деревни огонь. На Скале Совета волчьей стаи он демонстрирует зверям свою силу, подпаливает шкуру Шер-Хана, выступает в защиту Акело.

После этого он уходит из джунглей и идёт в деревню, к людям. Там одна женщина по имени Мессуа принимает его за своего некогда утащенного Шер-Ханом сына и даёт ему приют у себя в доме. Маугли учит человеческий язык, осваивается с образом жизни людей, а затем на несколько месяцев становится пастухом деревенского стада буйволов. Однажды он узнает от преданных ему волков, что Шер-Хан, уходивший в другую часть джунглей, чтобы залечить свои раны, вернулся. Тогда Маугли заманивает тигра в ловушку и направляет на него с двух сторон буйволиное стадо. Шер-Хан погибает.

Прознавший о смерти тигра деревенский охотник желает сам получить за поимку Шер-Хана 100 рупий и хочет отнести его шкуру в деревню. Маугли не позволяет ему этого сделать. Тогда охотник называет его оборотнем, а Мессуа и её мужа колдунами. Маугли с тигриной шкурой скрывается в джунглях. Его названых родителей собираются сжечь. Маугли возвращается, помогает им скрыться и добраться до поселения англичан, у которых они могут попросить защиты. На деревню же Маугли насылает диких слонов, буйволов, оленей, и они вытаптывают все поля, разрушают дома, разгоняют стада, так что жители вынуждены покинуть своё прежнее место обитания и искать пристанища в каком-то другом месте.

После смерти Шер-Хана и разрушения деревни Маугли возвращается в джунгли, и живётся ему теперь особенно хорошо. Все признают за ним права хозяина и господина джунглей. Он растёт красивым, сильным и умным юношей.

Когда он достигает семнадцати лет, место обитания волков подвергается нападению диких рыжих собак долов. Каждая из них слабее волка, но они нападают полчищами, они голодны и убивают все живое на своём пути. Маугли вместе с Каа заманивает их в ловушку, состоящую из миллиардного роя диких пчёл и стремительной реки. Хитрость помогает ему разделаться с большей частью непрошеных гостей. Затем волчья стая добивает оставшихся в живых и самых упрямых из них. Таким образом Маугли избавляет волков от верной гибели (если бы они решили без предварительных мер сражаться с долами) или от вынужденного переселения.

Наступает весна, и Маугли тянет к людям. Он прощается со своими друзьями и окончательно уходит туда, где теперь живёт Мессуа и её недавно родившийся ребёнок. Маугли встречает девушку, женится на ней и ведёт обычный для человеческого существа образ жизни, однако навсегда сохраняет в памяти первые свои годы, проведённые в джунглях, и образы верных друзей.

Другие наиболее известные рассказы — это история о Рикки-Тикки-Тави, а также о Белом Котике. Рикки-Тикки-Тави — это маленький мангуст, отважный борец со змеями. Однажды семья англичан, незадолго до этого поселившаяся в бунгало с садом, находит еле живого мангуста, выхаживает его и оставляет у себя в доме. Рикки-Тикки через некоторое время осознает, что ему придётся сражаться с двумя кобрами: Нагом и его подругой Нагеной, которые крайне недовольны его появлением в саду.

Они намереваются убить всех людей: мужа с женой и их сына Тедди, рассчитывая, что тогда мангусту нечего будет делать в их саду, В первую ночь Рикки-Тикки в ванной родителей Тедди убивает Нага. На следующее утро уничтожает все яйца кобры, из которых вот-вот должны вылупиться маленькие змейки, а за самой Нагеной бросается в её нору и там расправляется с ней. Так маленький Рикки-Тикки-Тави спасает целую семью от верной гибели.

Увлекателен рассказ и о Белом Котике, который поставил перед собой цель отыскать для своих сородичей такой остров, где бы люди не могли до них добраться и угонять на бойню. Целых пять лет он плавает по морям и океанам, расспрашивает всех, кого встречает на своём пути, где найти такое место. Ему приходится бороться со штормами, спасаться от акул, в сложных условиях находить пропитание. За время своих странствий он развивает в себе необычайную силу, оттачивает ум и наблюдательность. Наконец морские коровы указывают ему на такой окружённый прибрежными рифами остров, и на следующий год он приводит на него почти все племя своих собратьев, где они могут жить в безопасности и ничто не омрачает будущего их малышей.

Действие происходит сентябрьским вечером в английском провинциальном доме, по форме своей напоминающем корабль, ибо его хозяин, седовласый старик капитан Шатовер, всю жизнь проплавал по морям. В доме кроме капитана живут его дочь Гесиона, очень красивая сорокапятилетняя женщина, и её муж Гектор Хэшебай. Туда же приезжают приглашённые Гесионой Элли, молоденькая привлекательная девушка, её отец Мадзини Дэн и Менген, пожилой промышленник, за которого Элли собирается выйти замуж. Приезжает также леди Этеруорд, младшая сестра Гесионы, отсутствовавшая в родном доме последние двадцать пять лет, поскольку жила с мужем во всех по очереди колониях британской короны, где он был губернатором. Капитан Шатовер сначала не узнает или же делает вид, что не узнает в леди Этеруорд своей дочери, чем её очень огорчает.

Гесиона пригласила к себе Элли, её отца и Менгена, чтобы расстроить её брак, ибо она не хочет, чтобы девушка выходила замуж за нелюбимого человека из-за денег и благодарности, которую она испытывает к нему за то, что когда-то Менген помог её отцу избежать полнейшего разорения. В разговоре с Элли Гесиона выясняет, что девушка влюблена в некоего Марка Дарили, с которым познакомилась недавно и который рассказывал ей о своих необычайных приключениях, чем и покорил её. Во время их разговора в комнату заходит Гектор, муж Гесионы, красивый, хорошо сохранившийся пятидесятилетний мужчина. Элли внезапно умолкает, бледнеет и пошатывается. Это и есть тот, кто представился ей как Марк Дарнли. Гесиона выгоняет мужа из комнаты, чтобы привести Элли в чувство. Придя в себя, Элли ощущает, что в один миг лопнули все её девичьи иллюзии, а вместе с ними разбилось и сердце.

—По просьбе Гесионы Элли рассказывает ей все о Менгене, о том, как он в своё время дал её отцу крупную сумму, чтобы не допустить банкротства его предприятия. Когда предприятие все же обанкротилось, Менген помог её отцу выпутаться из столь сложной ситуации, купив все производство и дав ему место управляющего. Входят капитан Шатовер и Менген. Капитану с первого же взгляда становится понятен характер отношений Элли и Менгена. Он отговаривает последнего жениться из-за большой разницы в возрасте и добавляет, что его дочь во что бы то ни стало решила расстроить их свадьбу.

Гектор впервые знакомится с леди Этеруорд, которую прежде никогда не видел. Оба производят друг на друга огромное впечатление, и каждый пытается заманить другого в свои сети. В леди Этеруорд, как признается Гектор своей жене, есть семейное дьявольское обаяние Шатоверов. Однако влюбиться в неё, как, впрочем, и в любую другую женщину, он не способен. По уверению Гесионы, то же самое можно сказать и о её сестре. Весь вечер Гектор и леди Этеруорд играют друг с другом в кошки-мышки.

Менген желает обсудить свои отношения с Элли. Элли сообщает ему, что согласна выйти за него замуж, ссылаясь в разговоре на его доброе сердце. На Менгена находит приступ откровенности, и он рассказывает девушке, как разорил её отца. Элли теперь это уже безразлично. Менген пытается пойти на попятную. Он уже не горит желанием брать Элли в жены. Однако Элли угрожает, что если он вздумает расторгнуть помолвку, то ему будет только хуже. Она шантажирует его.

Он падает в кресло, восклицая, что его мозги этого не выдержат. Элли гладит его ото лба к ушам и гипнотизирует. Во время следующей сцены Менген, с виду спящий, на самом деле все слышит, но не может пошевелиться, как его ни пытаются растормошить окружающие.

Гесиона убеждает Мадзини Дэна не выдавать дочь за Менгена. Мадзини высказывает все, что думает о нем: что тот ничего не смыслит в машинах, боится рабочих, не может ими управлять. Он такой младенец, что не знает даже, что ему есть и пить. Элли создаст ему режим. Она ещё заставит его поплясать. Он не уверен, что лучше жить с человеком, которого любишь, но который всю жизнь у кого-то на побегушках. Входит Элли и клянётся отцу, что она никогда не сделает ничего такого, чего она не хотела бы и не считала бы нужным сделать для собственного блага.

Менген просыпается, когда Элли выводит его из состояния гипноза. Он в ярости от всего услышанного о себе. Гесиона, которая весь вечер хотела переключить внимание Менгена с Элли на себя, видя его слезы и упрёки, понимает, что сердце его тоже разбилось в этом доме. А она и не подозревала, что у Менгена оно вообще есть. Она пытается его утешить. Вдруг в доме раздаётся выстрел. Мадзини приводит в гостиную вора, которого только что чуть было не подстрелил. Вор хочет, чтобы на него заявили в полицию и он смог бы искупить свою вину, очистить совесть. Однако никому не хочется участвовать в судебном процессе. Вору сообщают, что он может идти, и дают ему денег на то, чтобы он смог приобрести новую профессию. Когда он уже находится в дверях, входит капитан Шатовер и узнает в нем Била Дэна, своего бывшего боцмана, который его когда-то обворовал. Он приказывает служанке запереть вора в дальней комнате.

Когда все расходятся, Элли беседует с капитаном, который советует ей не выходить за Менгена и не позволять страху перед бедностью управлять её жизнью. Он рассказывает ей о своей судьбе, о своём заветном желании достичь седьмой степени созерцания. Элли чувствует себя с ним необыкновенно хорошо.

Все собираются в саду перед домом. Стоит прекрасная тихая безлунная ночь. Все чувствуют, что дом капитана Шатовера — странный дом. В нем люди ведут себя не так, как это принято. Гесиона при всех начинает спрашивать у сестры её мнение по поводу того, стоит ли Элли выходить замуж за Менгена только из-за его денег. Менген в ужасном смятении. Он не понимает, как можно говорить такое. Затем, разозлившись, теряет осторожность и сообщает, что собственных денег у него нет и никогда не было, что он просто берет деньги у синдикатов, акционеров и других ни к чему не пригодных капиталистов и пускает фабрики в ход — за это ему платят жалованье. Все начинают обсуждать Менгена при нем же самом, отчего он совершенно теряет голову и хочет раздеться догола, ибо, по его мнению, морально все в этом доме уже догола разоблачились.

Элли сообщает, что все равно уже не сможет выйти замуж за Менгена, так как полчаса назад на небесах совершился её брак с капитаном Шатовером. Она отдала своё разбитое сердце и свою здоровую душу капитану, своему духовному супругу и отцу. Гесиона находит, что Элли поступила необыкновенно умно. Пока они продолжают беседу, вдали слышится глухой взрыв. Затем звонят из полиции и просят погасить свет. Свет гаснет. Однако капитан Шатовер зажигает его снова и срывает со всех окон шторы, чтобы дом было лучше видно. Все возбуждены. Вор и Менген не хотят следовать в укрытие в подвал, а залезают в песочную яму, где у капитана хранится динамит, правда им об этом не известно. Остальные остаются в доме, не желая прятаться. Элли даже просит Гектора самого зажечь дом. Однако времени на это уже нет.

Страшный взрыв сотрясает землю. Из окон со звоном вылетают разбитые стекла. Бомба попала прямо в песочную яму. Менген и вор погибают. Самолёт пролетает мимо. Опасности больше нет. Дом-корабль остаётся невредим. Элли от этого в отчаянии. Гектор, всю свою жизнь проведший в нем в качестве мужа Гесионы или, точнее, её комнатной собачки, тоже жалеет, что дом цел. На его лице написано омерзение. Гесиона пережила замечательные ощущения. Она надеется, что, может быть, завтра самолёты прилетят снова.

Действие пьесы разворачивается в Лондоне. В летний вечер дождь льёт как из ведра. Прохожие бегут к Ковент-Гарденскому рынку и к портику собора св. Павла, где уже укрылось несколько человек, в том числе и пожилая дама с дочерью, они в вечерних туалетах, ждут, когда Фредди, сын дамы, найдёт такси и приедет за ними. Все, кроме одного человека с записной книжкой, с нетерпением всматриваются в потоки дождя. Вдали появляется Фредди, не нашедший такси, и бежит к портику, но по дороге налетает на уличную цветочницу, торопящуюся укрыться от дождя, и вышибает у неё из рук корзину с фиалками. Та разражается бранью.

Человек с записной книжкой что-то спешно записывает. Девушка сокрушается, что пропали её фиалочки, и умоляет стоящего тут же полковника купить букетик. Тот, чтобы отвязаться, даёт ей мелочь, но цветов не берет. Кто-то из прохожих обращает внимание цветочницы, неряшливо одетой и неумытой девушки, что человек с записной книжкой явно строчит на неё донос. Девушка начинает хныкать. Тот, однако, уверяет, что он не из полиции, и удивляет всех присутствующих тем, что точно определяет происхождение каждого из них по их произношению.

Мать Фредди отправляет сына обратно искать такси. Вскоре, правда, дождь прекращается, и она с дочерью идёт на автобусную остановку. Полковник проявляет интерес к способностям человека с записной книжкой. Тот представляется как Генри Хиггинс, создатель «Универсального алфавита Хиггинса». Полковник же оказывается автором книги «Разговорный санскрит». Фамилия его Пикеринг.

Он долго жил в Индии и приехал в Лондон специально, чтобы познакомиться с профессором Хиггинсом. Профессору тоже всегда хотелось познакомиться с полковником. Они уже собираются идти ужинать к полковнику в отель, когда цветочница опять начинает просить купить у неё цветочки. Хиггинс бросает ей в корзину горсть монет и уходит с полковником. Цветочница видит, что она теперь владеет, по её меркам, огромной суммой. Когда прибывает Фредди с наконец пойманным им такси, она садится в машину и, с шумом захлопнув дверцу, уезжает.

На следующее утро Хиггинс у себя дома демонстрирует полковнику Пикерингу свою фонографическую аппаратуру. Внезапно экономка Хиггинса, миссис Пирс, докладывает о том, что некая очень простая девушка желает переговорить с профессором. Входит вчерашняя цветочница. Она представляется Элизой Дулиттл и сообщает, что желает брать у профессора уроки фонетики, ибо с её произношением она не может устроиться на работу.

Накануне она слышала, что Хиггинс даёт такие уроки. Элиза уверена, что он с радостью согласится отработать те деньги, что вчера, не глядя, бросил в её корзину. Разговаривать о таких суммах ему, разумеется, смешно, однако Пикеринг предлагает Хиггинсу пари. Он подбивает его доказать, что за считанные месяцы может, как уверял накануне, превратить уличную цветочницу в герцогиню. Хиггинс находит это предложение заманчивым, тем более что Пикеринг готов, если Хиггинс выиграет, оплатить всю стоимость обучения Элизы. Миссис Пирс уводит отмывать Элизу в ванную комнату.

Через некоторое время к Хиггинсу приходит отец Элизы. Он мусорщик, простой человек, но поражает профессора своим прирождённым красноречием. Хиггинс просит у Дулиттла позволения оставить его дочь у себя и даёт ему за это пять фунтов. Когда появляется Элиза, уже вымытая, в японском халате, отец сначала даже не узнает свою дочь. Через пару месяцев Хиггинс приводит Элизу в дом к своей матери, как раз в её приёмный день. Он хочет узнать, можно ли уже вводить девушку в светское общество.

В гостях у миссис Хиггинс находятся миссис Эйнсфорд Хилл с дочерью и сыном. Это те самые люди, с которыми Хиггинс стоял под портиком собора в тот день, когда впервые увидел Элизу. Однако они не узнают девушку. Элиза сначала и ведёт себя, и разговаривает, как великосветская леди, а затем переходит на рассказ о своей жизни и использует при этом такие уличные выражения, что все присутствующие только диву даются. Хиггинс делает вид, что это новый светский жаргон, таким образом сглаживая ситуацию. Элиза покидает собравшихся, оставляя Фредди в полнейшем восторге.

После этой встречи он начинает слать Элизе письма на десяти страницах. После ухода гостей Хиггинс и Пикеринг наперебой, увлечённо рассказывают миссис Хиггинс о том, как они занимаются с Элизой, как учат её, вывозят в оперу, на выставки, одевают. Миссис Хиггинс находит, что они обращаются с девушкой, как с живой куклой. Она согласна с миссис Пирс, которая считает, что они «ни о чем не думают».

Ещё через несколько месяцев оба экспериментатора вывозят Элизу на великосветский приём, где она имеет головокружительный успех, все принимают её за герцогиню. Хиггинс выигрывает пари.

Придя домой, он наслаждается тем, что эксперимент, от которого он уже успел подустать, наконец закончен. Он ведёт себя и разговаривает в своей обычной грубоватой манере, не обращая на Элизу ни малейшего внимания. Девушка выглядит очень уставшей и грустной, но при этом она ослепительно красива. Заметно, что в ней накапливается раздражение.

В конце концов она запускает в Хиггинса его туфлями. Ей хочется умереть. Она не знает, что с ней дальше будет, как ей жить. Ведь она стала совершенно другим человеком. Хиггинс уверяет, что все образуется. Ей, однако же, удаётся задеть его, вывести из равновесия и тем самым хотя бы немного за себя отомстить.

Миссис Хиггинс говорит, что знает, где Элиза. Девушка согласна вернуться, если Хиггинс попросит у неё прощения. Хиггинс ни в какую не соглашается пойти на это. Входит Элиза. Она выражает Пикерингу благодарность за его обращение с ней как с благородной дамой. Именно он помог Элизе измениться, несмотря на то что ей приходилось жить в доме грубого, неряшливого и невоспитанного Хиггинса. Хиггинс поражён. Элиза добавляет, что если он будет продолжать её «давить», то она отправится к профессору Непину, коллеге Хиггинса, и станет у него ассистенткой и сообщит ему обо всех открытиях, сделанных Хиггинсом. После всплеска возмущения профессор находит, что теперь её поведение даже лучше и достойнее, чем то, когда она следила за его вещами и приносила ему домашние туфли. Теперь, уверен он, они смогут жить вместе уже не просто как двое мужчин и одна глупая девушка, а как «три дружных старых холостяка».

Элиза отправляется на свадьбу отца. Судя по всему, она все же останется жить в доме Хиггинса, поскольку успела к нему привязаться, как и он к ней, и все у них пойдёт по-прежнему.

Происшествие, случившееся с Грегором Замзой, описано, пожалуй, в одной фразе рассказа. Однажды утром, проснувшись после беспокойного сна, герой внезапно обнаружил, что превратился в огромное страшное насекомое…

Собственно, после этого невероятного превращения больше уже ничего особенного не происходит. Поведение действующих лиц прозаично, буднично и предельно достоверно, а внимание сосредоточено на бытовых мелочах, которые для героя вырастают в мучительные проблемы.

Грегор Замза был обычным молодым человеком, живущим в большом городе. Все его усилия и заботы были подчинены семье, где он был единственным сыном и потому испытывал повышенное чувство ответственности за благополучие близких.

Отец его обанкротился и по большей части сидел дома, просматривая газеты. Мать мучили приступы удушья, и она проводила долгие часы в кресле у окна. Еще у Грегора была младшая сестра Грета, которую он очень любил. Грета неплохо играла на скрипке, и заветной мечтой Грегора — после того как ему удастся покрыть отцовские долги — было помочь ей поступить в консерваторию, где она могла бы профессионально учиться музыке.

Отслужив в армии, Грегор устроился в одну торговую фирму и довольно скоро был повышен от мелкого служащего до коммивояжера. Он работал с огромным усердием, хотя место было неблагодарным. Приходилось большую часть времени проводить в командировках, вставать на заре и с тяжелым саквояжем, полным образцов сукон, отправляться на поезд. Хозяин фирмы отличался скупостью, но Грегор был дисципли­нирован, старателен и трудолюбив. К тому же он никогда не жаловался. Иногда ему везло больше, иногда меньше. Так или иначе, его заработка хватало на то, чтобы снимать для семьи просторную квартиру, где он занимал отдельную комнату.

Вот в этой-то комнате он проснулся однажды в виде гигантской отврати­тельной сороконожки. Спросонья он обвел взглядом знакомые стены, увидел портрет женщины в меховой шляпе, который он недавно вырезал из иллюстри­ро­ванного журнала и вставил в золоченую раму, перевел взгляд на окно, услышал, как по жести подоконника стучат капли дождя, и снова закрыл глаза. «Хорошо бы еще немного поспать и забыть всю эту чепуху», — подумал он. Он привык спать на правом боку, однако ему теперь мешал огромный выпуклый живот, и после сотни безуспешных попыток перевернуться Грегор оставил это занятие.

Он в холодном ужасе понял, что все происходит наяву. Но еще больше ужаснуло его то, что будильник показывал уже половину седьмого, в то время как Грегор поставил его на четыре часа утра. Неужели он не слышал звонка и опоздал на поезд? Мысли эти привели его в отчаяние. В это время в дверь осторожно постучала мать, которая беспокоилась, не опоздает ли он. Голос матери был, как всегда, ласковый, и Грегор испугался, услыхав ответные звуки собственного голоса, к которому примешивался странный болезненный писк.

Далее кошмар продолжался. В его комнату стучали уже с разных сторон — и отец, и сестра беспокоились, здоров ли он. Его умоляли открыть дверь, но он упорно не отпирал замок. После невероятного труда ему удалось повиснуть над краем кровати. В это время раздался звонок в прихожей. Узнать, что случилось, пришел сам управляющий фирмы. От страшного волнения Грегор рванулся изо всех сил и упал на ковер. Звук падения был услышан в гостиной. Теперь к призывам родных присоединился и управляющий.

И Грегору показалось разумнее объяснить строгому начальнику, что он непременно все исправит и наверстает. Он начал взволнованно выпаливать из-за двери, что у него лишь легкое недомогание, что он еще успеет на восьмичасовой поезд, и наконец стал умолять не увольнять его из-за невольного прогула и пощадить его родителей. При этом ему удалось, опираясь о скользкий сундук, выпрямиться во весь рост, превозмогая боль в туловище.

За дверью наступила тишина. Из его монолога никто не понял ни слова. Затем управляющий тихо произнес: «Это был голос животного». Сестра со служанкой в слезах бросились за слесарем. Однако Грегор сам ухитрился повернуть ключ в замке, ухватившись за него крепкими челюстями. И вот он появился перед глазами столпившихся у двери, прислонившись к её створке.

Он продолжал убеждать управляющего, что скоро все встанет на свои места. Впервые он посмел излить ему свои переживания по поводу тяжелой работы и бесправности положения коммивояжера, которого любой может обидеть. Реакция на его появление была оглушительной. Мать безмолвно рухнула на пол. Отец в смятении погрозил ему кулаком. Управляющий повернулся и, поглядывая назад через плечо, стал медленно удаляться. Эта немая сцена длилась несколько секунд.

Наконец мать вскочила на ноги и дико закричала. Она оперлась на стол и опрокинула кофейник с горячим кофе. Управляющий тут же стремительно бросился к лестнице. Грегор пустился за ним, неуклюже семеня своими ножками. Ему непременно надо было удержать гостя. Однако путь ему преградил отец, который стал заталкивать сына назад, издавая при этом какие-то шипящие звуки. Он подталкивал Грегора своей палкой. С большим трудом, поранив о дверь один бок, Грегор втиснулся назад к себе в комнату, и дверь за ним немедленно захлопнули.

После этого страшного первого утра для Грегора наступила приниженная монотонная жизнь в заточении, с которой он медленно свыкся. Он постепенно приспособился к своему уродливому и неповоротливому телу, к своим тонким ножкам-щупальцам. Он обнаружил, что может ползать по стенам и потолку, и даже полюбил висеть там подолгу. Пребывая в этом страшном новом обличье, Грегор остался тем же, кем был, — любящим сыном и братом, переживающим все семейные заботы и страдающим оттого, что внес в жизнь близких столько горя.

Из своего заточения он молча подслушивал разговоры родных. Его мучили стыд и отчаяние, так как теперь семья оказалась без средств и старый отец, больная мать и юная сестра должны были думать о заработках. Он с болью чувствовал брезгливое отвращение, которое испытывали самые близкие люди по отношению к нему. Мать и отец первые две недели не могли заставить себя войти к нему в комнату. Только Грета, преодолевая страх, заходила сюда, чтобы быстро убраться или поставить миску с едой. Однако Грегору все меньше и меньше подходила обычная пища, и он часто оставлял тарелки нетронутыми, хотя его терзал голод. Он понимал, что вид его нестерпим для сестры, и потому старался спрятаться под диван за простыней, когда она приходила убираться.

Грегор был переполнен волнением. Он быстро выполз в гостиную за сестрой, которая бросилась к аптечке с каплями, и беспомощно топтался за её спиной, страдая от своей вины, В это время пришел отец — теперь он работал рассыльным в каком-то банке и носил синий мундир с золотыми пуговицами. Грета объяснила, что мать в обмороке, а Грегор «вырвался». Отец издал злорадный крик, схватил вазу с яблоками и с ненавистью начал бросать их в Грегора. Несчастный бросился наутек, делая множество лихорадочных движений. Одно из яблок с силой ударило его по спине, застряв в теле.

После полученной раны здоровье Грегора стало хуже. Постепенно сестра прекратила у него убираться — все заросло паутиной и клейким веществом, истекавшим из лапок. Ни в чем не виноватый, но с омерзением отторгнутый самыми близкими людьми, страдающий от позора больше, чем от голода и ран, он замкнулся в жалком одиночестве, перебирая бессонными ночами всю свою прошлую немудреную жизнь. По вечерам семья собиралась в гостиной, где все пили чай или разговаривали. Грегор же для них был «оно», — всякий раз родные плотно прикрывали дверь его комнаты, стараясь не вспоминать о его гнетущем присутствии.

Однажды вечером он услышал, что сестра играет на скрипке трем новым жильцам — им сдали комнаты ради денег. Привлеченный музыкой, Грегор отважился продвинуться немного дальше обычного. Из-за пыли, лежавшей повсюду в его комнате, он сам был весь ею покрыт, «на спине и боках он таскал с собой нитки, волосы, остатки еды; слишком велико было его равнодушие ко всему, чтобы ложиться, как прежде, по нескольку раз в день на спину и чиститься о ковер». И вот это неопрятное чудовище скользнуло по сверкающему полу гостиной.

Разразился постыдный скандал. Жильцы с возмущением потребовали назад деньги. Мать зашлась в приступе кашля. Сестра заключила, что дальше так жить нельзя, и отец подтвердил, что она «тысячу раз права». Грегор изо всех сил пытался вновь заползти к себе в комнату. От слабости он был совсем неповоротлив и задыхался. Оказавшись в знакомой пыльной темноте, он почувствовал, что совсем не может шевелиться. Боли он уже почти не ощущал, а о своей семье по-прежнему думал с нежностью и любовью.

Рано утром пришла служанка и обнаружила, что Грегор лежит совершенно неподвижно. Вскоре она радостно известила хозяев: «Поглядите-ка, оно издохло, вот оно лежит совсем-совсем дохлое!»

Тело Грегора было сухим, плоским и невесомым. Служанка сгребла его останки и выкинула вместе с мусором. Все испытали нескрываемое облегчение. Мать, отец и Грета впервые за долгое время позволили себе прогулку за город. В вагоне трамвая, полном теплого солнца, они оживленно обсуждали виды на будущее, которые оказались совсем не так плохи. При этом родители, не сговариваясь, подумали о том, как, невзирая на все превратности, похорошела их дочь.

По-французски роман этот называется «Великие семьи», и в нем речь идёт главным образом о старинной аристократической семье Ла Моннери и о семье выходцев из Австрии крупных финансистов Шудлеров.

В один из парижских родильных домов в январе 1916 г. явились с визитом представители этих двух семейств по случаю рождения Жана-Ноэля Шудлера, Жан-Ноэль приходится внуком находящемуся в зените славы престарелому поэту, «романтику четвёртого поколения» графу Жану де Ла Моннери, пришедшему вместе со своей супругой Жюльеттой, бабушкой младенца. Это семейство представляют на встрече также брат поэта маркиз Урбен де Ла Моннери, да ещё сама. роженица. Жаклина, носящая теперь фамилию Шудлер. У Жана и Урбена есть ещё два брата: Робер — генерал и Жерар — дипломат. Мужа Жаклины Франсуа здесь нет, потому что он на фронте, но зато пришли девяностолетний Зигфрид, прадед младенца, основатель банка «Шудлер», его сын, управляющий Французским банком, барон Ноэль Шудлер и его жена Адель, соответственно отец и мать отсутствующего отца Жана-Ноэля.

Визит прерывается налётом немецкой авиации, которая бомбит Париж, а следующая встреча героев происходит уже в конце 1920 г. у ложа умирающего Жана де Ла Моннери. Здесь же, помимо членов семьи, тридцатитрехлетний учёный, выходец из крестьянской семьи Симон Лашом, написавший диссертацию о творчестве Жана де Ла Моннери, и известный врач Лартуа. Симон встречается здесь с Изабеллой, племянницей Жюльетты де Ла Моннери, которая впоследствии становится его любовницей, а на похоронах поэта знакомится также с министром просвещения Анатолем Руссо, благодаря которому он расстаётся с преподавательской работой в лицее, переходит в министерство и, поскольку он не лишён способностей, стремительно начинает делать карьеру.

Он женат, и поэтому, когда Изабелла забеременела от него, госпожа де Ла Моннери устраивает ей брак со своим давним поклонником семидесятилетним Оливье Меньерэ. Молодожёны уезжают в Швейцарию. Там у Изабеллы случается выкидыш, а через некоторое время Оливье, не выдержав перегрузок счастливой семейной жизни, умирает. Между тем у Симона Лашома появляется новая любовница, Мари-Элен Этерлен, которая до самого последнего времени была любовницей Жана. де Ла Моннери.

Здесь в романе возникает ещё одна фигура — пятидесятисемилетний Люсьен Моблан, который по матери приходится братом поэту Жану и всем остальным братьям Ла Моннери старшего поколения. Одновременно он является бывшим мужем баронессы Адели Шудлер. Внешне он уродлив, но зато очень богат. Его называют королём игорных домов и ночных ресторанов.

В один прекрасный день Ноэль Шудлер приглашает его, бывшего мужа своей жены, для важного разговора к себе в кабинет. Этому разговору предшествует конфликт Ноэля с сыном Франсуа. Отправляясь на два месяца в Америку, он поручает сыну руководить принадлежащей ему среди прочего газетой «Эко де матен». Тот успешно справляется с задачей, но при этом производит в газете ряд необходимых реформ, несколько омолаживает состав сотрудников и завоёвывает такой авторитет у подчинённых, что это вызывает приступ ревности у возвратившеюся из поездки отца.

А непосредственной причиной конфликта становится намерение Франсуа назначить на должность заведующего отделом внешней политики слишком молодого, по мнению отца, Симона Лашома, у которого в этот момент в политической карьере возникает небольшая пауза. В результате этого конфликта поколений Ноэль Шудлер, отняв у Франсуа газету, поручает ему заниматься Соншельскими сахарными заводами. Франсуа и там предпринимает модернизацию, которая сулит большие барыши, но в определённый момент требует дополнительных капиталовложений. Ноэлю Шудлеру не составило бы труда найти средства, но раз Франсуа в какой-то мере нарушил его инструкции, отец решает преподнести ему урок.

Вот с этой-то целью он и приглашает к себе Люсьена Моблана, у которого тоже есть пакет акций Соншельских сахарных заводов. Шудлер, предложив тому свои акции, создаёт у Моблана впечатление, что Шудлеры находятся на грани разорения. Моблан, давно ненавидящий Шудлеров — среди прочего ещё и за то, что они вместе с его бывшей женой распространяли слухи о его импотенции, — решает, как и рассчитывал Ноэль, продать свои акции сахарных заводов, дабы ускорить крах.

Курс акций падает. Ноэль предполагал, выждав два-три дня, скупить их по более низкой цене. Но поскольку он ничего не говорит об этой операции сыну, а, напротив, уверяет того, что все происходит из-за его оплошностей, Франсуа идёт на поклон к Моблану и, выслушав циничное признание того, что он жаждет разорения Шудлеров, кончает жизнь самоубийством. Смерть эта порождает панические настроения у вкладчиков банка Шудлеров, которые начинают срочно забирать свои деньги. Возникает угроза вполне реального банкротства Шудлеров. Но Ноэль Шудлер справляется с ситуацией и удваивает свои барыши, зарабатывая таким образом даже на смерти собственного сына. Однако истинным победителем оказывается все-таки Люсьен Моблан: потеряв за два дня десять миллионов франков, он может гордиться тем, что отправил одного из Шудлеров на тот свет.

Жаклина Шудлер, искренне любившая мужа, перенесла психическую травму, чудом избежав кровоизлияния в мозг, и осталась на два месяца прикованной к постели. Выздоравливает она очень медленно, и близкие начинают предпринимать шаги, направленные на то, чтобы восстановить ее душевное равновесие с помощью религии. Священник-доминиканец, которого они пригласили, действительно помогает ей: она начинает выходить из кризисного состояния. А Ноэль Шудлер, изучив бумаги сына, проникается его идеями и начинает реорганизовывать газету в соответствии с его планами.

Мало того, он выдаёт идеи Франсуа за свои собственные и вынашивает планы мщения Люсьену Моблану. А тот, пытаясь всем доказать, что с потенцией у него, вопреки наветам Шудлеров, все в порядке, вознамеривается завести ребёнка и позволяет в этой связи своей любовнице, молодой актрисе со сценическим именем Сильвена Дюаль, одурачить себя. Поскольку Моблан пообещал Сильвене подарить ей, если она родит ему ребёнка, целый миллион франков, она, уехав далеко в провинцию с компаньонкой, которая была действительно беременна, возвращается через несколько месяцев с двойней и выторговывает у Моблана за это целых два миллиона.

Симон Лашом, которого Ноэль Шудлер тем временем переманивает из министерства к себе в газету, узнает о проделке Сильвены и сообщает о ней своему хозяину. Судьба Моблана оказывается в руках Шудлера. Тот решает воспользоваться алчностью наследников Моблана, которых не устраивает ни расточительность последнего, ни неожиданное появление ещё двух наследников.

Шуддер консультируется с юристами и выясняет, что может возбудить в такой ситуации дело об опеке над Мобланом. Ведь он, Шудлер, является опекуном своих внуков, эти внуки в свою очередь являются его родственниками, следовательно, и потенциальными наследниками Моблана. Не может же он, Шудлер, смотреть, как разбазариваются деньги, которые по праву принадлежат тем, кого он опекает. И он созывает семейный совет, который, как выясняется, обладает весьма широкими полномочиями. Особенно если там присутствует мировой судья. Одновременно, давая под видом гонорара за юридическую консультацию взятку министру Анатолю Руссо, он заручается поддержкой последнего. Все получается, как было задумано. В результате опекуном Моблана становится сам Ноэль Шудлер.

Тем временем заболевает раком Адедь Шудлер. Умирает Зигфрид Шудлер. Постепенно умственно деградирует Моблан. И вот однажды Изабеллу вызывают в сумасшедший дом, потому что туда попал человек, выдающий себя за ее покойного мужа Оливье Меньерэ. Этим человеком оказывается Люсьен Моблан. На следующий день после визита Изабеллы он умирает. Наследники к тому времени уже поделили между собой все его миллионы, и на его похороны никто из родственников не приходит.