Месяц: Март 2019

Март 1966 г. Тридцатичетырехлетний инженер Константин Платонович Зорин вспоминает, как его, выходца из деревни, унижали городские бюрократы и как когда-то возненавидел он все деревенское. А теперь тянет назад, в родную деревню, вот и приехал он сюда в отпуск, на двадцать четыре дня, и хочется баню топить каждый день, но его баня слишком стара, а восстановить её в одиночку, несмотря на плотницкую закваску, приобретённую в школе ФЗО, Зорин не может и поэтому обращается за помощью к соседу-старику Олеше Смолину, да только тот не спешит приниматься за дело, а вместо этого рассказывает Зорину о своём детстве.

Родился Олеша, как Христос, в телячьем хлеву и как раз на самое Рождество. А грешить его заставил поп: не верил, что у Олеши нет грехов, и больно драл за уши, вот и решил тот согрешить — украл отцовский табак и стал курить. И тут же покаялся. А как начал Олеша грешить, жить стало легче, стегать враз перестали, но только пошла в его жизни с тех пор всякая путанка…

На следующий день Зорин и Смолин, взяв инструменты, идут ремонтировать баню. Мимо них проходит сосед, Авинер Павлович Козонков, сухожильный старик с бойкими глазами. Олеша разыгрывает Авинера, говоря, что у того корова якобы нестельная и что он останется без молока. Козонков, не понимая юмора, злится и угрожает Олеше, что напишет куда следует про сено, накошенное Смолиным без разрешения, и что сено у него отберут.

В ответ Олеша говорит, что Авинер с разрешения сельсовета косит на кладбище — покойников грабит. Смолин и Козонков окончательно ссорятся, но когда Авинер уходит, Олеша замечает: всю жизнь у них с Авинером споры. С малолетства так. А жить друг без дружки не могут.

И начинает Смолин рассказывать. Олеша и Авинер — одногодки. Как-то ребята делали птичек из глины и фуркали — кто дальше. А Авинер (тогда ещё Виня) набрал глины больше всех, насадил на ивовый прут да прямёхонько в Федуленково окно, стекло так и брызнуло. Все, конечно, бежать. Федуленок — из избы, а Виня один на месте остался и только приговаривал: «Вон оне в поле побежали!» Ну, Федуленок и ринулся за ними, и Олешу настиг. Да и прикончил бы, если б не Олешин отец.

В двенадцать лет Винька и Олеша приходскую школу кончили, так Винька на своём гумне все ворота матюгами исписал — почерк у него был, как у земского начальника, а от работы Винька старался увильнуть, даже плуг отцовский портил, лишь бы навоз в борозду не кидать. И когда его отца пороли за неуплату податей, Виня бегал глядеть, да ещё и хвастался: видел, дескать, как тятьку пороли и он на брёвнах привязанный дёргался… А потом отправился Олеша в Питер. Там мастера-плотники били его сильно, но работать научили.

После стычки с Олешей Авинер в бане не показывается. Зорин, услышав, что к Козонкову приехала дочь Анфея, отправляется в гости. Авинер поит своего шести- или семилетнего внука водкой, а сам, пьяный, рассказывает Зорину о том, как ловок он был в молодости — обманывал всех вокруг и даже из-под углов только что заложенной церкви деньги вытащил.

На следующее утро Олеша на баню не является. Зорин идёт к нему сам и узнает, что от Олеши требуют идти в лес — рубить ветошный корм (это результат козней Козонкова: он ведь и про работу магазина каждую неделю жалобу строчит). Только после обеда Зорин приходит ремонтировать баню и снова начинает рассказывать. На этот раз про то, как Козонков захотел жениться, да невестин отец отказал ему: на Авинеровых розвальнях завёртки верёвочные, так на первой же горушке, глядишь, завёртка-то и лопнет…

Потом Олеша рассказывает про свою любовь. У Таньки, Федуленковой дочки, коса густая была, ниже пояса, уши белые. А глаза — даже и не глаза, а два омутка, то синие, то чёрные. Ну, а Олеша робок был. И как-то в Успеньев день после праздника мужики напились, а парни спали на повети неподалёку от девок. Винька тогда пьяным прикинулся, а Олеша стал проситься под полог, где собирались спать Олешина двоюродная да Танька. Тут двоюродная-то и шмыгнула в избу: самовар, дескать, забыла закрыть.

И назад не вышла — догадливая она была. А Олеша, весь от страха дрожа, — к Таньке, да та стала уговаривать его уйти… Олеша сдуру и пошёл на улицу. Проплясался, а когда уже под утро зашёл на поветь, услышал, как Винька под пологом его Таньку жамкает. И как целуются. А двоюродная, обсмеяв Олешу, сказала, что Танька велела его найти, да только где сыскать-то? Будто век не плясывал.

Олеша заканчивает свой рассказ. Мимо проезжает грузовик, водитель оскорбляет Смолина, однако Олеша лишь восхищается им: молодец, сразу видно — нездешний. Зорин, злясь и на водителя и на беззлобие Смолина, уходит не попрощавшись.

Козонков, придя к Смолину, рассказывает, как с восемнадцатого года стал он правой рукой Табакова, уполномоченного финотдела РИКа. И сам с колокольни колокол спехивал, да ещё и маленькую нужду оттуда справил, с колокольни-то. И в группке бедноты, созданной, чтоб вывести кулаков на чистую воду и открыть в деревне классовую войну, Авинер тоже участвовал. Так теперь товарищ Табаков, говорят, на персональной живёт, и Козонков интересуется, нельзя ли и ему тоже персональную? Вот и документы все собраны… Зорин смотрит документы, но их явно недостаточно.

Авинер жалуется, что посылал, дескать, заявление на персональную в район, да затеряли там: кругом одна плутня да бюрократство. А ведь Козонков, считай, с восемнадцатого года на руководящих работах — и секретарём в сельсовете, и бригадиром, два года «зав. мэтээф работал, а потом в сельпе» всю войну займы распространял. И наган у него был. Как-то повздорил Козонков с Федуленком — наганом грозил, а потом добился, чтоб того в колхоз не приняли: две коровы, два самовара, дом двоежилой. И тут Федуленка, как единоличника, таким налогом обложили… Авинер уходит. Дом Федуленка, где была контора колхоза, глядит пустыми, без рам, окошками. А на князьке сидит и мёрзнет нахохленная ворона. Ей ничего не хочется делать.

Отпуск Зорина подходит к концу. Олеша работает на совесть и потому медленно. И рассказывает он Зорину, как направляли их, бывало, на трудгужповинность — дороги строить, как гнали то на лесозаготовку, то на сплав, а потом ещё надо было в колхозе хлеб посеять, да только получалось на четыре недели позже нужного. Вспоминает Олеша, как пришли описывать имущество Федуленка.

Дом — с молотка. Всю семью — в ссылку. Когда прощались, Танька к Олеше при всем народе подошла. Да как заплачет… Увезли их в Печору, было от них в первое время два или три письма, а потом — ни слуху ни духу. Олеше тогда Винька Козонков кулацкую агитацию приписал, и мучили Смолина сильно. Да и теперь Олеша не решается рассказать Зорину все до конца — тот ведь «партейный».

Баня оказывается готовой. Зорин хочет рассчитаться с Олешей, но тот будто не слышит. Потом они вместе парятся. Зорин специально для Олеши включает транзистор, оба слушают «Прекрасную мельничиху» Шуберта, а затем Зорин дарит транзистор Олеше.

Перед отъездом к Зорину приходят Олеша и Авинер. Выпив, они начинают спорить о коллективизации. Олеша говорит, что в деревне было не три слоя — кулак, бедняк и середняк, — а тридцать три, вспоминает, как в кулаки записали Кузю Перьева (у него и коровы-то не было, да только Табакова обматерил в праздник). А по словам Авинера, Смолина самого следовало бы вместе с Федуленком — под корень: «Ты контра была, контра и есть». Доходит до драки. Авинер стучит о стену Олешиной головой. Появляется Настасья, жена Олеши, и уводит его домой. уходит и Авинер, приговаривая: «Я за дисциплинку родному брату… головы не пожалею… Отлетит в сторону!»

У Зорина начинается грипп. Он засыпает, потом встаёт и, пошатываясь, идёт к Смолину. А там сидят и мирно беседуют… Авинер и Олеша. Смолин говорит, что оба они в одну землю уйдут, и просит Авинера, если Олеша умрёт раньше, сделать ему гроб честь по чести — на шипах. И Козонков просит Смолина о том же, если Олеша его переживёт. А потом оба, клоня сивые головы, тихо, стройно запевают старинную протяжную песню.

Зорин не может им подтянуть — он не знает ни слова из этой песни…

Глухой зимой нашу школу взбудоражило невероятное событие: к нам едет фотограф из города. Фотографировать он будет «не деревенский люд, а нас, учащихся овсянской школы». Возник вопрос — где селить такого важного человека? Молодые учителя нашей школы занимали половину ветхого домишки, и у них был вечно орущий малыш. «Такую персону, как фотограф, неподходяще было учителям оставить у себя». Наконец фотографа пристроили у десятника сплавной конторы, самого культурного и уважаемого человека в селе.

Весь оставшийся день школьники решали, «кто где сядет, кто во что оденется и какие будут распорядки». По всему выходило, что меня и левонтьевского Саньку посадят в самый последний, задний ряд, поскольку мы «не удивляли мир прилежанием и поведением». Даже подраться не получилось — ребята просто прогнали нас. Тогда мы начали кататься с самого высокого обрыва, и я начерпал полные катанки снега.

Ночью у меня начали отчаянно ныть ноги. Я застудился, и начался приступ болезни, которую бабушка Катерина называла «рематизня» и утверждала, что я унаследовал её от покойной мамы. Бабушка лечила меня всю ночь, и уснул я только под утро. Утром за мной пришёл Санька, но пойти фотографироваться я не смог, «подломились худые ноги, будто не мои они были».

Тогда Санька заявил, что тоже не пойдёт, а сфотографироваться успеет и потом — жизнь-то долгая. Бабушка нас поддержала, пообещав свезти меня к самому лучшему фотографу в городе. Только меня это не устраивало, ведь на фото не будет нашей школы.

В школу я не ходил больше недели. Через несколько дней к нам зашёл учитель и принёс готовую фотографию. Бабушка, как и остальные жители нашего села, относилась к учителям очень уважительно. Они ко всем были одинаково вежливы, даже к ссыльным, и всегда готовы были помочь. Даже Левонтия, «лиходея из лиходеев», наш учитель смог утихомирить. Помогали им деревенские, как могли: кто за дитём посмотрит, кто горшок молока в избе оставит, кто воз дров привезёт. На деревенских свадьбах учителя были самыми почётными гостями.

Работать они начинали в «доме с угарными печами». В школе не было даже парт, не говоря уже о книжках с тетрадками. Дом, в котором разместилась школа, срубил ещё мой прадед. Я там родился и смутно помню и прадеда, и домашнюю обстановку. Вскоре после моего рождения родители отселились в зимовье с протекающей крышей, а ещё через некоторое время прадеда раскулачили.

Раскулаченных тогда выгоняли прямо на улицу, но родня не давала им погибнуть. «Незаметно» бездомные семьи распределялись по чужим домам. Нижний конец нашего села был полон пустых домов, оставшихся от раскулаченных и высланных семей. Их-то и занимали люди, выброшенные из родных жилищ накануне зимы.

В этих временных пристанищах семьи не обживались — сидели на узлах и ждали повторного выселения. Остальные кулацкие дома занимали «новожители» — сельские тунеядцы. За какой-нибудь год они доводили справный дом до состояния хибары и переселялись в новый.

Из своих домов люди выселялись безропотно. Только один раз за моего прадеда заступился глухонемой Кирила. «Знавший только угрюмую рабскую покорность, к сопротивлению не готовый, уполномоченный не успел даже и о кобуре вспомнить. Кирила всмятку разнёс его голову» ржавым колуном. Кирилу выдали властям, а прадеда с семьёй выслали в Игарку, где он и умер в первую же зиму.

В моей родной избе сперва было правление колхоза, потом жили «новожители». То, что от них осталось, отдали под школу. Учителя организовали сбор вторсырья, и на вырученные деньги купили учебники, тетради, краски и карандаши, а сельские мужики бесплатно смастерили нам парты и лавки. Весной, когда тетради кончались, учителя вели нас в лес и рассказывали «про деревья, про цветки, про травы, про речки и про небо».

Уже много лет прошло, а я всё ещё помню лица моих учителей. Фамилию их я забыл, но осталось главное — слово «учитель». Фотография та тоже сохранилась. Я смотрю на неё с улыбкой, но никогда не насмехаюсь. «Деревенская фотография — своеобычная летопись нашего народа, настенная его история, а ещё не смешно и оттого, что фото сделано на фоне родового, разорённого гнезда».

Повествование ведётся от лица мальчика-шестиклассника.

Не моё дело

Рассказчик ходил в ту же школу, где когда-то учились его родители. Папу учителя не запомнили, а вот маму помнили многие. Учительница литературы говорила, что у неё «были прекрасные внешние данные». «Внутренние данные» у мамы были ничуть не хуже — она никогда не играла в хоккей консервными банками и не резалась в «расшибалочку».

Подробности о мамином прошлом мальчик узнал от бабушки, которая часто приходила помогать по хозяйству. Бабушка воспитывала рассказчика и его папу, приводя в пример других людей. Например, она сообщала, что сын её соседки научился варить суп, а сокурсник папы стал заведующим отделением. Это означало, что рассказчику тоже не мешало бы научиться готовить, а папе давно пора стать завотделением.

Вот и сейчас бабушка заявила, что Серёжа Потапов, одарённый выпускник музыкальной школы, в которого мама была влюблена в пятом классе, «далеко шагнул». Это значило, что папа тоже должен «далеко шагнуть». Бабушке, за шестьдесят лет не перенёсшей ни одной операции, было неважно, что папа — замечательный хирург, каждый день спасающий чью-то жизнь.

Папа влюбился в маму ещё в школе, и ему было неприятно вспоминать о Серёже Потапове. Мальчик решил сделать всё, чтобы мама не встретилась с музыкантом. Когда выступления Потапова передавали по телевизору или радио, он устраивался делать уроки в той комнате, где они стояли, и приёмники сразу выключались. Потом мальчик увидел афишу с портретом Потапова на трамвайной остановке, с которой его родители каждое утро уезжали на работу, и убедил их ездить на троллейбусе. Затем рассказчик попросил друга-скрипача при всех сказать, что ни о каком Потапове он не слышал.

«Но мамино прошлое не сдавалось» — из школы родителям пришло два приглашения на традиционный вечер выпускников, где выступит Потапов. Мальчик спрятал приглашения, но мама узнала об этом и очень расстроилась — и она, и папа очень хотели встретиться со школьными друзьями.

Рассказчик не мог объяснить, зачем он это сделал, и мама всё списала на его равнодушие. Утешало его только то, что мама так и не встретилась с Потаповым. От неприятного разговора мальчика спасла бабушка, заявившая, что сын её соседки получил пятёрку и научился варить компот.

Дальний родственник

Иногда по ночам в доме рассказчика раздаются телефонные звонки — это звонят бывшие папины пациенты или сокурсники и просят помочь. Папа никогда никому не отказывает. Иногда выясняется, что звонивший приезжает в город и ему негде остановиться. Тогда гость ночует в кухне на раскладушке.

Однажды папе позвонила родственница настолько дальняя, что он не мог вспомнить, кем она ему приходится.

Дальний родственник — это даже меньше, чем просто знакомый. Знакомого, например, невозможно не знать в лицо. А дальнего родственника можно ни разу в жизни не увидеть и не услышать.

У сына этой женщины нашли опухоль. Она плакала, просила помочь «её мальчику», и папа не смог отказать. «Мальчиком» оказался мужчина лет тридцати по имени Игнатий. Он не верил, что у него «та самая болезнь», и приехал только чтобы успокоить мать, которой врачи рассказали о «предполагаемом диагнозе». Мать растила Игнатия одна, без мужа, еле дождалась, когда сын окончит институт. Эту болезнь Игнатий считал «жуткой неблаго­дарностью» со своей стороны.

Весь следующий день рассказчик с бабушкой ждали папиного звонка — он должен был сообщить результаты обследования Игнатия. Наконец, они узнали, что Игнатий серьёзно болен, нужна операция, но «этого» у него нет, и вздохнули с облегчением.

Вскоре позвонила мать Игнатия, и рассказчик первым сообщил ей, что у её единственного сына рака нет. И женщина заплакала.

В школе рассказчик часто писал сочинения на тему «Кем быть?». Каждый раз он брал новую профессию, чтобы не повторяться. На самом деле мальчик ещё не выбрал, кем станет, но после случая с Игнатием он подумал, как приятно выйти из операционной и устало сказать чьей-то матери: «Он будет жить».

Самый счастливый день

На зимние каникулы учительница Валентина Георгиева дала задание — сочинение на тему «Мой самый счастливый день». Новый год родители рассказчика встречали у знакомых, домой вернулись поздно, а утром мальчик обнаружил, что они серьёзно поссорились. Мама и папа ходили тихо, друг с другом не разговаривали, и дома было так спокойно и тихо, что рассказчику расхотелось идти на ёлку.

Родители старались, чтобы их ссора никак не отразилась на сыне, поэтому вместо ёлки стали наперебой предлагать ему другие развлечения. Мальчик мог бы добиться от них чего угодно, но хотел он только одного — чтобы родители помирились.

Бабушка уехала к одной из своих школьных подруг и помочь не могла, поэтому рассказчик решил действовать сам. Он где-то слышал, «что радость и горе объединяют людей».

Конечно, доставить радость труднее, чем горе. Чтобы обрадовать человека, сделать его счастливым, надо потрудиться, поискать, постараться. А испортить настроение легче всего!

Рассказчик решил начать с радости. Больше всего обрадовать родителей могла бы «пятёрка» по геометрии, но во время каникул отметок не получают, и рассказчик решил сделать генеральную уборку. В квартире и до уборки было чисто, Поэтому мальчик не столько вымыл пол, сколько выпачкался сам. Тому, что рассказчик встал в семь утра и сделал зарядку с холодным обтиранием, они тоже радовались не вместе, «а как-то порознь, в одиночку».

Тогда мальчик решил объединить родителей с помощью горя. Тяжело заболеть по заказу он не мог, поэтому решил потеряться и отправился к своему другу Женьке, который умел хранить тайны и всех уверял: «Я — могила». Друзья так и называли Женьку — Могилой.

Чтобы родители начали тревожиться, рассказчик попросил Женьку звонить его родителям каждые пять минут и говорить, что он ещё не пришёл. Через час родители сходили с ума от тревоги за сына. Мучить их дальше рассказчик не захотел и побежал домой. Родители сидели в прихожей возле телефона и смотрели друг другу в глаза. Увидев сына живым и невредимым, они стали обнимать его, а потом и друг друга.

Это был самый счастливый день на зимних каникулах. А в сочинении мальчик написал о походе в Третьяковскую галерею, хотя был там полтора года назад.

Двадцать девятого февраля

«Любовь облагораживает человека», но рассказчик этого не заметил. С тех пор как он влюбился, ему приходилось всё время врать. На вопрос мамы, почему он так часто причёсывается и меняет рубашки, мальчик отвечал, что в школе работает санитарная комиссия, а постоянные двойки объяснял рассеянностью. На самом деле на уроках рассказчик думал о Лиле Тарасовой, которая перешла к ним из другой школы.

Впервые увидев Лилю, рассказчик «на миг потерял сознание», а потом очень захотел «предстать перед ней в выгодном свете». Получить на её глазах «пятёрку» никак не удавалось — выходили одни «двойки», но мальчик хорошо катался на коньках, поэтому решил пригласить Лилю на каток.

Лиля была непохожа на других, даже её портфель, тетрадки и ручки были опрятные и изящные, и девочка знала это. На каток она согласилась пойти в воскресенье 29 февраля, но сначала рассказчик должен был заслужить это право — пройти испытания.

Сначала рассказчику пришлось отнести книгу соседу Вале, с которым Лиля поссорилась. Валя, оказавшийся красивым и высоким парнем лет четырнадцати, назвал рассказчика Лилиным пажом.

Высокие и красивые люди могут задавать любые вопросы.

Дома быстро догадались о том, что мальчик влюбился. Бабушка попыталась его перевоспитать, сообщив, что сын её соседки решил думать «обо всём остальном» только после института, а мама, влюбившись в Серёжу Потапова, стала отличницей. Но отличником у рассказчика стать не получалось, а приглашать Лилю на каток после окончания института было, пожалуй, поздновато.

Рассказчику необходимо было с кем-то посоветоваться, и он отправился к студенту-геологу Юре, живущему в соседнем подъезде. Однажды Юра тяжело заболел. Его родители, тоже геологи, были в экспедиции, и рассказчик ухаживал за Юрой, рискуя заразиться. С тех пор мальчик приходил к нему за советом. Узнав о трудностях рассказчика, Юра рассмеялся и сказал, что любовь в шестом классе — это несерьёзно, и всё рассеется само «как дым, как утренний туман».

Через неделю Лиля велела рассказчику дежурить в её подъезде часа по два в день, на случай, если ей что-нибудь понадобится. Дежурил мальчик вместе со своим одноклассником Владиком Бабкиным, который тоже проходил испытания. Они ходили с Лилей в магазин или на рынок, носили за ней сумки, а Валя, играющий во дворе в хоккей, называл их «то „почётным эскортом“, то „музыкальным сопровождением“, то „прилипалами“». Рассказчик молчал и терпеливо ждал 29 февраля.

В субботу, 28 февраля, Лиля заявила, что остаться должен кто-то один, и мальчики «должны решить это в честном бою, как мужчины», а когда началась драка, позвала Валю их разнимать. Увидев разбитый нос рассказчика, Валя посмотрел на Лилю «не то с уважением, не то даже как-то ещё серьёзнее».

Вечером рассказчик позвонил Лиле, чтобы договориться о походе на каток, но та заявила, что этот год — високосный, 29 февраля в нём нет, а воскресенье 1 марта у неё занято. Следующим утром рассказчик увидел, как Лиля отправилась на каток с Валей.

Любить нужно только того человека, который достоин любви.

Юра по-прежнему был уверен, что это пройдёт, но для рассказчика всё было настолько серьёзно, что он ничего не соображал и на следующий день снова получил «двойку».

Как ваше здоровье?

Бабушка считала папу неудачником и постоянно приводила в пример его институтских товарищей, которые, как назло, все стали профессорами, главврачами и кандидатами наук. После бабушкиных речей всем становилось ясно, что папа — отстающий, и в квартире воцарялась грустная тишина.

Мама с упрёком говорила, что папины товарищи до сих пор приносят свои диссертации ему на проверку хотя и получают для их создания творческие отпуска, а сам папа уже три года не отдыхал. Хоть бы больничный взял на недельку…

Мамино желание исполнилось — папа заболел гриппом. Когда он взял больничный, незнакомые люди целыми днями звонили, взволновано спрашивали о его здоровье, предлагали купить любое лекарство, только бы папа быстрее выздоровел. Маму радовали эти звонки, а бабушку удивляли — они обе не ожидали, что стольких людей волнует папино здоровье. Рассказчик начал звать их к телефону, чтобы они сами всё услышали.

У папы не было высокой температуры, но однажды рассказчик целый день всем говорил, что лоб у него горячий, а градусник разбился. Вечером незнакомые люди принесли три градусника.

Бабушка, наконец, признала, что Потапову далеко до папы, который спасает человеческие жизни. Рассказчик думал о вирусах гриппа с нежностью и твёрдо решил заболеть, если его станут недооценивать.

Егоров

Папа всегда рассказывал сыну обо всём, даже о том, что с четвёртого класса любит только маму и почти физически чувствует страдания своих пациентов. Рассказчик знал обо всех переживаниях отца, подробности тяжёлых операций, которые тот проводил, и имена всех его пациентов.

Родственники пациентов часто звонили папе домой, и он поддерживал их.

Близкие люди иногда переносят операцию трудней, чем сами больные ‹…›. Ведь им не дают наркоза.

Папа считал, что «нельзя вторгаться в чужую жизнь, не зная её», поэтому всегда всё знал о жизни тех, кого оперировал. Чтобы не волновать маму и бабушку, папа не показывал, что тревожиться перед сложной операцией. Замечал это только сын и всегда звонил в клинику узнать, как всё прошло.

Однажды папа пришёл домой ни грустным, ни весёлым — никаким, и рассказал сыну, что у него умер пациент, пятидеся­ти­се­ми­летниий Егоров Иван Павлович, — после операции неожиданно образовался тромб и закупорил сосуд.

Вместе с папой рассказчик пошёл сообщить семидеся­ти­вось­милетней матери Егорова о смерти сына. Во дворе они узнали, что Ивана Павловича, бывшего школьным учителем, уважали и слушались все местные хулиганы, да и соседи отзывались о Егорове очень уважительно.

Номера квартиры они не знали. Женщина с тяжёлыми сумками показала, где он живёт. Рассказчик поднимался по лестнице, и слово «живёт» стучало у него в ушах…

«Взрослый» вечер

Человека можно считать взрослым тогда, когда его вместо утренников начинают приглашать на вечера.

Папа взял рассказчика на праздничный вечер, который устраивался в клинике. Папины сослуживцы удивлялись, что у него такой большой сын. Все посчитали, что рассказчик похож на отца, хотя мама, очень красивая женщина, думала, что сын похож на неё.

Бабушка часто говорила, что папу трудно назвать красавцем, но для мужчин внешность не имеет большого значения. В этом рассказчик убедился, глядя, как на вечере к папе по очереди подходят все женщины.

Когда началась торжественная часть, папу пригласили в президиум, и все громко зааплодировали. Папа прочёл доклад, и его похвалила сидящая возле рассказчика старушка со строгими глазами. Затем выступили бывшие больные, многих из которых вылечил папа.

Особенно выделялся огромный мужчина, которого все звали Андрюшей. Рассказчик слышал о нём от папы и знал, что тот поставил его на ноги. Андрюша рассказывал, что он работает и играет в хоккей только благодаря врачу, а папа тем временем спрятался за чью-то спину и постарался стать как можно незаметней.

Рассказчик был уверен, что многим не понравится, если его станут хвалить на школьном собрании, но тут все врачи, медсёстры и нянечки радовались за папу. Потом был концерт, за ним — танцы. Женщины приглашали папу танцевать, но он отнекивался, а рассказчик жалел, что мама и бабушка не видят всего этого.

Папа не стал отсылать сына домой раньше времени, и рассказчик вышел в гардероб вместе со всеми. Тут запыхавшийся мужчина в белом халате срочно позвал папу к больному, и тот попросил Андрюшу проводить сына домой.

Всю дорогу Андрюша радовался, глядя на украшенные к празднику улицы, «словно было время, когда он уже не надеялся их увидеть». У самого дома он сказал, что мальчик похож на отца, словно наградил. Рассказчик же подумал, что похож на папу только внешне, и очень трудно стать похожим на него по-настоящему, «ведь это не так легко — делать других счастливыми».

Мальчик с ручкой

Перед ёлкой и на ёлке рассказчик постоянно видит маленького мальчика «с ручкой» — так называют тех, кто клянчит милостыню. Происходят эти маленькие попрошайки из неблагополучных семей, и будущее у них такое же мрачное, как и настоящее их родителей — пьянство, воровство, несчастливая семья и вечно голодные дети.

Мальчик у Христа на ёлке

Маленький мальчик, лет шести, просыпается в сыром и холодном подвале. Он очень голоден и пытается разбудить больную маму. У него это не получается, ведь мама умерла, но мальчик ещё не понимает, что такое смерть. Его лишь удивляет холодное и неподвижное её лицо мамы.

Не добудившись её, он выходит на улицу. Бродя по городу, мальчик заглядывает в окна, в одном он видит, как девочка танцует с мальчиком, в другом — четырёх барынь, которые дают пироги каждому, кто придёт. Мальчик тоже вошёл к ним в дом. Одна из барынь спешно суёт ему копеечку и сама открывает дверь. Перепуганный мальчик роняет монетку и бежит прочь.

Он натыкается на толпу людей, смотрящих кукольное представление, которое ему очень нравится. Но вскоре его бьёт мальчик постарше. Ребёнок вынужден бежать прочь.

Забежав в подворотню, он устраивается за дровами. Ему становиться тепло и хорошо. Мальчик слышит голос, приглашающий на ёлку. Он видит великолепную ёлку и множество радостных мальчиков и девочек. Он сам радуется и веселится находясь рядом с ними. Это такие же дети как он, погибшие в раннем возрасте по различным причинам (одни замёрзли, другие задохнулись).

Утром дворники находят тело замёрзшего маленького мальчика, чуть позже находят и тело его матери, умершей немногим ранее.

Поразительна разница между внешностью и бытом мужиков Орловской и Калужской губерний. Орловский мужик мал ростом, сутуловат, угрюм, живёт в осиновых избёнках, ходит на барщину и носит лапти. Калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок, глядит смело, лицом чист и бел, торгует и по праздникам ходит в сапогах.

Охотясь в Жиздринском уезде, я познакомился с калужским помещиком Полутыкиным. Несмотря на некоторые странности, Полутыкин был страстным охотником и отличным человеком. В первый же день он пригласил меня переночевать к себе в имение. Однако до имения было далеко, поэтому по пути мы заехали к Хорю, одному из мужиков Полутыкина.

Его усадьба, состоявшая из нескольких сосновых срубов, возвышалась на расчищенной лесной поляне. Хоря не оказалось дома. Нас встретил его сын Федя и провёл в избу. В избе было чисто, не видно было ни прусаков, ни тараканов. Вскоре на телеге к дому подкатили остальные сыновья Хоря — шесть молодых великанов, очень похожих друг на друга. Мы сели в телегу и через полчаса уже въезжали на двор господского дома.

За ужином я спросил Полутыкина, почему Хорь живёт отдельно от прочих мужиков. Полутыкин рассказал, что примерно 25 лет назад дом Хоря в деревне сгорел, и он пришёл к отцу Полутыкина с просьбой переселить его на болото, пообещав за это платить хороший оброк. Полутыкин-старший согласился и положил Хорю оброку 50 рублей. С тех пор Хорь разбогател и теперь платит уже целых 100 рублей оброку. Полутыкин предлагал Хорю откупиться, но тот отказывался, ссылаясь на нехватку денег.

На следующий день мы опять отправились на охоту. Проезжая через деревню, мы остановились у низенькой избы, чтобы захватить с собой Калиныча, высокого и худого крестьянина лет сорока. Калиныч был человеком самого весёлого и кроткого нрава. Он каждый день ходил с барином на охоту, и без него Полутыкин не мог ступить и шагу.

В полдень, когда жара стала особенно сильной, Калиныч отвёл нас на свою пасеку, в самую глушь леса, и угостил свежим мёдом. На следующий день Полутыкин уехал по делам в город. На охоту я поехал один, а на обратном пути завернул к Хорю. Сам Хорь оказался лысым, низкого роста, плечистым мужиком с курчавой бородой. Беседуя с Хорём, я заметил, что он был человеком себе на уме.

Ночевать я остался на сеновале у Хоря. Утром, за завтраком, я спросил у Хоря, почему все дети, все, кроме Феди, женатые, живут вместе с ним. «Сами хотят, так и живут» — ответил Хорь. Внезапно за дверью раздался знакомый голос и в избу вошёл Калиныч с пучком полевой земляники для своего друга Хоря. Не ожидал я таких «нежностей» от мужика.

Следующие три дня я провёл у Хоря, с удовольствием наблюдая за Хорём и Калинычем. Оба приятеля были совсем не похожи друг на друга. Хорь был рационалист, человек положительный и практический. Калиныч же был мечтательным романтиком и идеалистом. Хорь прекрасно обустроился, завёл большую семью, накопил денег, ладил с барином и прочими властями.

Калиныч ходил в лаптях и перебивался кое-как. Когда-то у него была жена, которую он боялся, а детей не было вовсе. Хорь насквозь видел господина Полутыкина, а Калиныч благоговел перед своим господином. Калиныч стоял ближе к природе, он заговаривал кровь, испуг, бешенство, выгонял червей, пчелы ему давались. Хорь же был ближе к обществу.

Узнав, что я бывал за границей, Хорь расспрашивал меня о тамошних устоях и обычаях. Калиныч больше интересовался описаниями природы и городов. Познания Хоря были по-своему обширны, но, в отличие от Калиныча, читать он не умел. Баб Хорь презирал от всей души, и часто тешился и издевался над ними. Он часто подтрунивал над Калинычем, что тот не умеет жить и даже не может себе справить сапог. Калиныч обладал хорошим голосом, часто пел, и Хорь охотно подпевал ему.

На четвёртый день Полутыкин прислал за мной. Мне было жаль расставаться с Хорём и Калинычем.

Офицер в отставке рассказывает историю о том, как его пытались обмануть.

Ему предложили встречаться с одной куконой (знатной дамой). Сначала за это с него спросили один червонец, но потом подняли сумму до трёхсот червонцев. У офицера не было таких денег, и он отказался.

Потом он вместе с сослуживцами отправился по службе жить у одного богача. Он представил им свою жену, которая брала по пятьдесят червонцев якобы на помощь бедным. Офицеры постоянно играли с хозяином дома в карты и всегда проигрывали все свои деньги.

Проживая у этого человека, офицеры потеряли денег больше, чем если бы жили в гостинице. Часть денег они проигрывали, а другую часть отдавали прелестной жене хозяина.

Потом рассказчик узнал, что хозяин дом на самом деле обычный бармен, а его жена — официантка. Оказалось, что хозяин постоянно жульничал в карты, а его жена забирала деньги себе.

Тогда офицеры решили проучит хозяина-афериста — взяли у него взаймы крупную сумму и отдали деньги его жене. Когда он попросил вернуть деньги, офицеры сказали, что отдали их его жене. Тогда он понял, что его разоблачили, и сознался.

Зима в Петербурге 1839 года была с сильными оттепелями. Часовой Постников, солдат Измайловского полка, стоял на посту. Он услышал, что в полынью попал человек и взывает о помощи. Солдат долго не решался оставить свой пост, ведь это было страшным нарушением Устава и почти преступлением.

Солдат долго мучился, но в конце концов решился и вытащил тонувшего. Тут мимо проезжали сани, в которых сидел офицер. Офицер стал разбираться, а тем временем Постников быстро вернулся на свой пост.

Офицер же, поняв что произошло, доставил спасённого в караульню. Офицер доложил, что он спас утопающего. Спасённый ничего сказать не мог, так как от пережитого потерял память, да толком и не разобрал, кто его спасал. Дело было доложено подполковнику Свиньину, усердному служаке.

Свиньин посчитал себя обязанным доложить обер-полицмейстеру Кокошкину. Дело приобрело широкую огласку.

Офицер, выдавший себя за спасателя, был награждён медалью «за спасение погибавших». Рядового Постникова было приказано высечь перед строем двумя сотнями розог. Наказанного Постникова на той же шинели, на которой его секли, перенесли в полковой лазарет. Подполковник Свиньин приказал дать наказанному фунт сахару и четверть фунта чаю.

Постников ответил: «Много доволен, благодарю за отеческую милость». Он и на самом деле был доволен, сидя три дня в карцере, он ожидал гораздо худшего, что мог ему присудить военный суд.

Предисловие

Предисловие написано от имени пасечника из Диканьки, которого односельчане прозвали Рудым Паньком. Он описывает зимние посиделки, которые похожи на балы, только собираются там «не для того, чтобы повертеть ногами и позевать в руку». Девушки приходят на посиделки с веретёнами, потом в хату набиваются парубки со скрипками и начинается веселье. А после «собьются все в тесную кучку» и начнут «нести болтовню». Каких только страхов тогда не услышишь! В эту книгу он собрал «страхи» и истории, рассказанные его соседями.

Лучшие в Диканьке посиделки — в хате Рудого Панька. В заключение пасечник приглашает всех к себе в гости и объясняет, как добраться до Диканьки.

Сорочинская ярмарка

Солопий Черевик со своей дочерью, красавицей Параской и её мачехой отправились на ярмарку в местечко Сорочинец. По дороге на Параску положил глаз щеголевато одетый парубок и затеял перебранку со злоязыкой мачехой.

Остановившись у кума, Черевик с дочерью отправились на ярмарку и узнали, что торговый люд опасается появления красной свитки. Тут зазевавшийся Черевик обнаружил, что Параска обнимается с давешним парубком. Тот угостил Черевика пивом и уже было договорился о свадьбе, но мачеха не одобрила кандидатуры жениха.

К вечеру на ярмарке появилась красная свитка, историю которой рассказал Черевику кум. Чёрт, изгнанный из пекла за некую провинность, пропил в шинке свою красную свитку, которая пошла по рукам, принося своим владельцам одни несчастья. Последний из них порубил свитку и разбросал куски по округе. С тех пор каждый год чёрт ходит по ярмарке и собирает их.

Чтобы добиться прекрасной Параски, парубок восполь­зовался этой легендой. Сначала его друзья напугали всех до смерти, сунув в окна кумовой хаты страшные свиные рыла, потом подбросили Черевику кусок красной свитки, обвинили его и кума в краже собственной кобылы, связали и бросили в сарай. Оттуда их «спас» парубок и получил руку Параски.

Вечер накануне Ивана Купала

Лет сто назад жил в Диканьке козак Корж с маленьким сыном Ивасём, красавицей-дочерью Пидоркой и работником Петрусём. Заметив, что дочь и работник полюбили друг друга, Корж выгнал Петруся из дому, а Пидорку решил выдать замуж за богатого ляха.

Помочь Петрусю вызвался Басаврюк, «дьявол в человеческом образе». Он предложил несметные богатства за цветок папоротника. Петрусь сорвал цветок, и синий, как мертвец, Басаврюк отвёл его к ведьме. Та пошептала над цветком, и он указал место, где зарыт клад. Чтобы выкопать сундук, надо было пролить невинную кровь, и Петрусь, разум которого помутился, убил Ивася.

Очнувшись, ничего не помнящий Петрусь отнёс Коржу золото, и вскоре сыграли свадьбу. Праздник омрачало только исчезновение Ивася. Пертусь всё пытался вспомнить, что было с ним той ночью, и вскоре вконец одичал.

Накануне Купала Пидорка привела к мужу знахарку, в которой Петрусь узнал ведьму, сразу всё вспомнил и запустил в неё топором. Тут ведьма превратилась в залитого кровью Ивася, и Пидорка в страхе выбежала из хаты, а когда вернулась, нашла вместо Петруся горстку пепла, а вместо золота — битые черепки.

Вскоре Пидорка ушла на богомолье, а вернувшегося Басаврюка все обходили стороной — колдун приманивал молодцев, чтобы отрывать клады, которые не даются нечистым рукам.

Майская ночь, или Утопленница

Молодой козак Левко, сын сельского головы, влюбился в красавицу Ганну, но его отец не желал слышать о свадьбе. Однажды Левко рассказал Ганне о доме с заколоченными ставнями у пруда. Живший там когда-то с дочерью сотник-вдовец женился. Его жена невзлюбила падчерицу и заставила сотника выгнать дочь из дому. Панночка бросилась в озеро, стала утопленницей и однажды утащила мачеху на дно, но та избегла наказания, сама став утопленницей.

Вскоре Левко узнал, что на Ганне хочет жениться его вдовый отец, и решил отомстить его. Парубок с друзьями, переодевшись в чёрные тулупы наизнанку, начали преследовать и пугать голову.

Присев отдохнуть у пруда, Левко увидел в окне заколоченного дома панночку. Она пожаловалась ему на мачеху, которая не перестаёт её изводить, и попросила отыскать ту среди остальных утопленниц, пообещав награду.

Левко быстро узнал ведьму среди других призрачных девушек, и панночка дала ему записку для головы, в которой некий поручик запрещал ему жениться и давал множество важных поручений. Левко передал отцу записку, придумав встречу с поручиком, и голова разрешил сыну сыграть свадьбу.

Пропавшая грамота

Деда одного из жителей Диканьки вельможный гетман послал с грамотой к царице. Зашив грамоту в шапку, дед отправился в путь, но по дороге загулял с неким запорожцем. Вечером запорожец признался, что продал душу нечистому, и этой ночью он придёт за долгом. Дед пообещал не спать всю ночь и помочь запорожцу, но, как не крепился, всё равно уснул. Проснувшись утром, дед обнаружил, что запорожец исчез вместе с конями, деньгами и шапкой с грамотой.

Шинкарь рассказал деду, где отыскать чёрта, и тот отправился добывать грамоту. Ночью дед углубился в лес и вышел к костру, вокруг которого сидели страшные рожи. Дед рассказал им о своём деле, бросил к костру все оставшиеся деньги и очутился за накрытым столом в окружении чертей и ведьм.

Одна ведьма предложила деду трижды сыграть в дурня. Выиграет — вернёт шапку, проиграет — света божьего больше не увидит. Дед согласился и дважды проиграл, а потом перекрестил тайком карты и выиграл. Получив шапку, он расхрабрился и потребовал назад своего коня. Оказалось, что его коня черти съели. Взамен дед получил дьявольского скакуна, который понёс его над пропастями и страшной крутизной.

Не удержавшись, дед упал и очнулся весь окровавленный на крыше своей хаты, а его жена в это время спала сидя и во сне подпрыгивала на лавке. Дед отправился к царице, а хату освятить забыл. С тех пор раз в год его жена плясала во сне.

Ночь перед Рождеством

Вечером перед рождеством сельский кузнец Вакула пришёл к своей любимой, капризной красавице Оксане, дочери богатого козака Чуба. Наряжаясь на коляды, Оксана заметила на одной из подружек нарядные черевички и заявила, что пойдёт замуж за Вакулу, если тот принесёт ей черевички самой царицы.

Тем временем мать кузнеца, ведьма Солоха, по очереди принимала гостей — сначала чёрта, потом сельского голову, дьяка и Чуба. Всех их Солоха спрятала от сына в мешки. Огорчённый Вакула схватил лежащие посреди хаты мешки и вынес их на улицу, где встретил Оксану, повторившую свой условие.

Бросив мешки посреди улицы и захватив с собой самый лёгкий, с чёртом, Вакула отправился к местному колдуну, Пузатому Пацюку. Тот заявил, что его помощь не нужна человеку, у которого чёрт за плечами. Тут из мешка выскочил чёрт и попытался заключить с Вакулой сделку, но кузнец схватил его за хвост, перекрестил, оседлал и велел везти его в Петербург, к царице.

Вскоре Вакула прибыл во дворец и выпросил у царицы Екатерины черевички. Тем временем по селу пошли слухи, что кузнец наложил на себя руки, а колядующая молодёжь нашла в мешках посреди улицы уважаемых в селе людей. Оксана не спала всю ночь и к утру влюбилась в Вакулу. Отоспавшись, кузнец принёс Оксане черевички, но та и без них уже была согласна выйти за него замуж.

Страшная месть

Есаул Горобец пригласил на свадьбу сына своего названного брата Данилу Бурульбаша с красавицей-женой Катериной. Когда молодых благословляли иконами, среди гостей открылся колдун и исчез, испугавшись святых образов. Домой Данило возвращался мимо замка колдуна и кладбища, на котором шатались кресты и вставали мертвецы.

Дома Данило поссорился со своим хмурым и вздорным тестем, а потом Катерине приснилось, что отец её — тот самый колдун. Вечером Данило отправился к колдунову замку, заглянул в окно и увидел своего тестя, занятого ворожбой — он вызвал душу Катерины и заставлял её полюбить себя, но душа не покорилась колдуну.

Вернувшись домой, Данило рассказал всё Катерине и заковал колдуна в железные цепи. Колдун пообещал дочери начать праведную жизнь, и та отпустила его. Сразу после этого на село напали ляхи. Горобец поспешил на помощь, но опоздал — Данило погиб. Колдун же вернулся в свой замок и вызвал душу Катерины, но вместо неё к нему явился некто незваный и наводящий ужас.

Катерина поселилась у Горобца. Проснувшись однажды после страшных снов, она нашла есаула мёртвым, сошла с ума и начала везде искать своего отца, чтобы убить. Колдун сам явился к Катерине, чтобы забрать её с собой, но она узнала отца, кинулась на него с ножом, и тот убил свою дочь.

Тем временем на вершинах Карпатских гор появился исполинский всадник с младенцем. Колдун узнал в нём незваного гостя, явившегося во время ворожбы, испугался и попытался скрыться, но куда бы он ни ехал, всё равно двигался к Карпатам. Наконец, всадник открыл глаза и посмотрел на колдуна. Тот умер и был брошен всадником в пропасть к голодным мертвецам.

Кончается быль песней о том, как завистливый Пётр столкнул своего брата Ивана с маленьким сыном в пропасть. Иван проклял потомство брата и предрёк, что последним в его роду будет небывалый злодей, которого он сам низвергнет в пропасть, явившись в виде исполинского всадника.

Иван Фёдорович Шпонька и его тётушка

Эту повесть Рудый Панько записал в тетрадку, но жена его растаскала часть листов, поэтому конец повести остался неизвестным.

Иван Фёдорович Шпонька с детства отличался робостью и прилежанием. Приверженцем штатской службы он не был, а посему через два года после смерти отца поступил на службу в пехотный полк и дослужился до поручика. Матушка его тем временем умерла, и хозяйством занялась тётушка.

Наконец тётушка, ссылаясь на свою старость и немощь, потребовала, чтобы Шпонька сам занялся хозяйством. Иван Фёдорович вышел в отставку и отправился в своё имение, по дороге познако­мившись с соседом Григорием Григорьевичем Строченко, владельцем села Хортыше.

Некоторое время спустя тётушка вспомнила, что село Хортыше было подарено Шпоньке бывшим хозяином, который часто захаживал к его матушке, и отправила племянника за дарственной.

Строченко встретил Шпоньку как дорогого гостя, но, слыша о дарственной, внезапно глох. Потерпев неудачу, Иван Фёдорович вернулся тётушке, и та, раздоса­дованная увёртливостью соседа, задумала женить племянника на одной из сестёр Строченко. Эта идея настолько смутила Ивана Фёдоровича, что ему начали сниться кошмары с участием множества жён. Но у тётушки тем временем созрел новый замысел, о котором читателям узнать не суждено.

Заколдованное место

Быль сия случилась, когда Рудый Панько был ещё дитятей. Отец его уехал продавать табак, оставив дома жену, трёх сыновей и деда. К вечеру явились старинные знакомые деда, и началась гулянка да пляски. Не стерпев, дед сам пошёл плясать, дошёл до места возле грядки с огурцами, и тут ноги его стали. Несколько раз начинал дед плясать, и всё время останав­ливался на том же месте.

Подойдя в очередной раз к заколдо­ванному месту, дед очутился вдруг в чистом поле, за гумном волостного писаря. Пока выбирался, стемнело. На могилке поблизости заметил дед огонёк, решил, что там клад зарыт, и отметил место, думая вернуться днём и с заступом.

На следующий день отправился дед за кладом, долго бродил, но попасть к отмеченной могилке так и не смог, вернулся домой ни с чем. Следующим вечером, вскапывая грядку, ударил дед заступом по заколдо­ванному месту, и очутился у той могилки.

Выкопал дед котёл, и тут окружили его нечистые духи, стали пугать, повторяя всё, что он скажет, и не давая взять котёл. Схватил дед свою добычу и кинулся бежать. Прибежал домой, открыл котёл, и оказался он полон сора и прочей гадости. Заколдованное место дед огородил плетнём, и всходило на нём с тех пор только что-то непотребное.

Повести Белкина. К первому изданию повестей издатель решил приложить «краткое жизнеописание покойного автора», Ивана Петровича Белкина. Он связался с его другом, и тот поведал, что отец Белкина был секунд-майором и небогатым помещиком. Сам Белкин тоже служил в армии, но вышел в отставку после смерти родителей.

Иван Петрович был человеком мягким и неопытным, крестьяне его не боялись и безбожно обманывали. Жизнь он вёл умеренную, имел сильную склонность к женскому полу, но ему мешала «истинно девичья» стыдливость. Умер Иван Петрович холостяком, на тридцатом году жизни, от горячки.

Эти повести были первым его литературным опытом. Они большей частью правдивы — Белкин записывал истории, услышанные им от разных особ. Остальными рукописями Ивана Петровича ключница заклеила окна.

Выстрел

Офицеры армейского полка, расквар­ти­ро­ванного в провинциальном местечке, познакомились с таинственным человеком по имени Сильвио. Он был угрюм и вспыльчив, когда-то служил в гусарском полку и очень метко стрелял, но участия в дуэлях не принимал. Больше о нём ничего не было неизвестно.

Однажды Сильвио решил уехать и перед отъездом рассказал одному из офицеров свою историю. В годы службы он поссорился с молодым аристократом и вызвал его на дуэль. На поединок аристократ пришёл с фуражкой, полной черешни и после своего выстрела начал ею лакомиться. Взбешённый Сильвио не стал стрелять. Противник заявил, что он может восполь­зоваться этим выстрелом, когда ему вздумается. Теперь Сильвио узнал, что аристократ помолвлен, и собрался отомстить.

Несколько лет спустя вышедший в отставку офицер познакомился с графом и его молодой женой. В их гостиной он увидел картину, простреленную «двумя пулями, всаженными одна в другую». Этот меткий выстрел напомнил ему о Сильвио. Оказалось, что граф — тот самый противник.

Пять лет назад Сильвио явился к графу и принудил его тянуть жребий. Первый выстрел снова достался аристократу, но тот выстрелил не в Сильвио, а в картину. Тут появилась испуганная графиня, граф тоже пришёл в смятение, и Сильвио не стал стрелять. Ему хватило того, что граф испугался. Выходя из комнаты, Сильвио почти не целясь выстрелил в картину и попал в простреленное графом место.

Позже офицер узнал, что Сильвио погиб, участвуя в греческом восстании.

Повести Белкина. Метель

Дочь богатого помещика Марья Гавриловна Р. была влюблена в бедного соседа, армейского прапорщика Владимира. Он считал, что родители Маши не благословят их брак, и уговорил девушку венчаться тайно.

Владимир подготовил венчание в соседнем селе и должен был встретиться с невестой у церкви, но заблудился в метели, проплутал всю ночь, и, добравшись до села, нашёл церковь запертой.

К вечеру следующего дня с Машей случилась горячка. Из бреда дочери родители поняли, что она влюблена в соседа, и решили выдать её за него замуж. Они отправили Владимиру приглашение, но тот ответил, что ноги его не будет в их доме, уехал в армию, был ранен под Бородином и умер.

Вскоре скончался и Машин отец. Девушка стала богатой наследницей, но отказывала всем женихам. После Отечественной войны у Маши появился новый сосед — раненный гусарский полковник Бурмин. Между ними возникла симпатия.

Бурмин признался Маше, что любит её, но сам женат и не знает, кто его жена. Однажды, во время сильной метели он сбился с дороги, наехал на открытую церковь и легкомысленно обвенчался с незнакомой девушкой, которая упала в обморок, увидев его после обряда. Побледнев, Маша призналась, что это была она, и Бурмин бросился к её ногам.

Гробовщик

Гробовщик Адриян Прохоров переехал в новый дом и познакомился с соседом, немцем-сапожником Шульцем. Тот пригласил его на праздник по случаю своей серебряной свадьбы. Во время застолья немцы стали пить за своих клиентов и предложили Прохорову выпить за здоровье мертвецов, что показалось тому обидным.

Домой Адриян вернулся пьяным и сердитым. Ночью за ним прислали — умерла богатая купчиха. Возвращаясь, гробовщик увидел, как в его калитку входят какие-то люди. Зайдя в дом, Адриян с ужасом обнаружил, что комната полна мертвецов — его клиентов.

Один из покойников попытался обнять Адрияна, тот оттолкнул его, покойник упал и рассыпался. Остальные увидели это, с угрозами обступили гробовщика, и тот лишился чувств.

Утром Адриян узнал, что купчиха не умирала и покойники к нему не приходили. Вернувшись от сапожника, Прохоров сразу заснул, и всё это ему приснилось.

Застигнутый дождём рассказчик остановился на почтовой станции, где познакомился со станционным смотрителем Самсоном Выриным и его четырна­дца­тилетней дочерью-красавицей Дуней. Через несколько лет рассказчик снова оказался на этой станции, но Дуни уже не застал. Вырин рассказал ему историю её исчезновения.

Однажды на станцию прибыл молодой офицер Минский, заболел горячкой и пролежал у Вырина несколько дней. Собравшись уезжать, Минский предложил подвезти Дуню до церкви. Вырин позволил, но после почувствовал беспокойство, побежал к церкви и узнал, что дочь там не появлялась — Минский увёз её с собой.

Вырин слёг в горячке, а, поправившись, отправился в Петербург и разыскал Минского. Тот поклялся, что любит Дуню и сделает её счастливой, дал смотрителю денег и выпроводил его на улицу. Затем Вырин разыскал дочь, которая жила в роскошном особняке. Увидев отца, Дуня упала в обморок, а Минский вытолкал старика из дому.

Вновь оказавшись на той станции, рассказчик узнал, что год назад Вырин умер. Потом сюда приезжала «прекрасная барыня» с тремя детьми и долго лежала на его могиле.

Барышня-крестьянка

К отставному гвардейцу Берестову приехал окончивший университет сын Алексей. Об этом узнала Лиза, дочь их соседа-англомана Муромского. Она захотела увидеть Алексея, но это было невозможно — Берестов и Муромский враждовали. Рассказ горничной, побывавшей в гостях у соседей, ещё больше разжёг любопытство Лизы. Она переоделась крестьянкой и встретилась с Алексеем в лесу, назвавшись Акулиной, дочерью кузнеца.

Алексей влюбился в смышлёную и хорошенькую «крестьяночку», и молодые люди начали тайком встречаться. Через два месяца Муромский и Берестов помирились. Берестов пригласил соседей в гости. Чтобы остаться неузнанной, Лиза набелила лицо и предстала перед Алексеем в образе жеманной барышни.

Вскоре Берестов и Муромский окончательно подружились и решили поженить своих детей. Алексей отказался жениться на жеманнице Муромской и решил связать свою судьбу с дочерью кузнеца. Он отправился к соседям объясниться, увидел Лизу без грима и узнал в ней свою ненаглядную Акулину.