Автор: uav2070

Санди Пруэль служит матросом на судне «Эспаньола» под руководством штурмана дядюшки Гро. Однажды ночью к нему подходят двое людей в непромокаемых плащах и предлагают заработать — дать им судно на ночь, поскольку им предстоит срочная поездка. Санди, изо всех сил старающийся казаться взрослым и умудренным опытом морским волком, отправляется с ними. По дороге незнакомцы проникаются к нему доверием, приглашают пойти с ними в дом некоего Ганувера.

Дом потрясает любого гостя своими невероятными размерами. Достаточно сказать, что, по словам провожатых Санди — Эстампа и Дюрока, на одну сторону выходят целых сто сорок окон. Санди проводят на кухню, чтобы накормить и переодеть. У него на руке татуировка «Я все знаю». Над ним добродушно смеются, но вспыльчивый юноша швыряет в слуг горсть золота, которую ему заплатили за ночной рейс.

В этот момент появляется молодой человек лет двадцати двух — библиотекарь Поп. Он велит Санди собрать деньги и следовать за ним. Он проводит Санди к Гануверу, двадцативосьмилетнему хозяину фантастического дома. Эстамп и Дюрок уже успели замолвить за Санди словечко, и Ганувер обещает, что в будущем Санди станет капитаном, а он ему поможет в этом. Рядом с Ганувером Санди замечает Дигэ — необыкновенно красивую и хрупкую женщину.

Санди отводят великолепную комнату рядом с библиотекой. Еду туда подают на лифте. В одной из стен обнаруживается потайной ход, и Санди попадает в какой-то коридор. Он становится случайным свидетелем разговора Дигэ и ее спутника Галуэя. Из разговора следует, что собеседники находятся в любовной связи, но Гапуэй представился Гануверу братом Дигэ. Она же всеми силами старается женить Ганувера на себе, а затем, оставшись вдовой, унаследовать его гигантское состояние.

Чтобы сократить дни Ганувера, Дигэ старательно подпаивает хозяина дома, хотя врач категорически запретил ему пить. Санди вновь выходит через потайную дверь и, блуждая по бесчисленным коридорам дома, наталкивается на Ганувера с Дигэ. Они не видят его. Ганувер рассказывает Дигэ, как он разбогател — нашел в море невероятного размера золотую цепь, заложил ее, доверился честному управляющему, который приумножил его капитал, так что Ганувер смог построить свой замок, а затем выкупить цепь, которую и показывал теперь Дигэ.

Ганувер проговаривается, что носил цепь из моря по частям вдвоем с человеком, который потом умер. Санди сообщает о своих наблюдениях Попу и Дюроку. Они рассказывают, что в их задачу входит вернуть в дом Ганувера его настоящую невесту Молли, которая в силу странных обстоятельств, продолжая искренне любить Ганувера, недавно отказалась стать его женой.

Чтобы вернуть Молли, Дюрок, Эстамп и Санди отправляются в дом ее брата Варрена. Тот скрывает ее местонахождение и призывает оставить затею найти Молли, поскольку хочет выдать ее замуж за подлеца и хулигана Лемарена, грозу Пустыря (прибежища всех негодяев города). Однако Дюрок с Эстампом, как следует избив Варрена, не оставляют надежды найти девушку. Дело в том, что на следующий день в доме Ганувера состоится грандиозный праздник, на который он пригласил всех своих друзей со всего мира.

На нем он представит им свою будущую жену, так что Молли просто необходимо там быть до полуночи. Чары и настойчивость Дигэ становятся опасны. По дороге Санди, Эстампа и Дюрока догоняет девушка, которая по секрету сообщает им, где живет Молли со своей сестрой Арколь. Друзья находят девушку и узнают, что ее отказ от замужества связан с непониманием поведения Ганувера, в частности с тем, что у него в доме теперь гостит красавица Дигэ, а саму Молли Ганувер так и не удосужился перевезти к себе по возвращении в дом после трехлетнего путешествия.

Арколь говорит, что они отделились от братьев и не хотят иметь с ними ничего общего, а предпочитают честно зарабатывать себе на хлеб. Братья же хотели «отдать девушку Лемарену, чтоб он запугал ее, подчинил себе, а потом — Гануверу, и тянуть деньги, много денег, как от рабыни… Лемарен прямо объявил, что убьет Ганувера в случае брака». Дюрок и Эстамп убеждают Молли в искренности намерений Ганувера, рассказывают, что он стал много пить с горя после ее ухода, и девушка соглашается отправиться на праздник. Чтобы ее не выследили, Санди переодевается в платье Молли и увлекает погоню за собой, избивает настигшего его Лемарена.

По возвращении Ганувер приглашает Санди, а также Дю- рока и Эстампа к себе. Он обещает послать Санди в Адмиралтейскую школу. Дюрок переводит разговор на Дигэ. Ганувер говорит, что Молли — единственная девушка, которую он любил, но теперь ее нет, а Дигэ — лучшая из всех остальных женщин.

Ганувер приглашает гостей познакомиться с его говорящим манекеном Ксаверием. Он выкупил его у изобретателя, который все здоровье вложил в создание этого истукана, и влачил свои дни в нищете. Даже деньги, полученные от Ганувера, не спасли его, и он умер. Ксаверий в ответ на обращенные к нему вопросы собравшихся заявляет, что он ничего не чувствует, так что можно считать, что каждый разговаривает сам с собой. Ксаверий предсказывает скорую смерть Ганувера. Санди так переполнен впечатлениями, что отстает от остальных гостей, засыпает на диване и пропускает начало праздника.

Когда Санди просыпается, он слышит музыку, ему с трудом удается найти роскошный зал, в котором две сотни гостей пируют, беседуют, танцуют. Его знакомят с испанцем доном Эстебаном, владельцем кораблестроительной компании, который обещает Санди дать под командование пароход через десять лет. Санди очень волнуется за Молли, постоянно спрашивает о ней Дюрока. Появляется капитан Орсуна, рассказывает, что видел в лесу у ручья фею.

По описанию она напоминает Молли. Ганувер настораживается. Незадолго до полуночи Ганувер произносит приветственную речь, в которой благодарит своих друзей за все, что они сделали для него. Здесь и управляющий финансами Ганувера Леон Дегуст, и Георг Барк, спасший Ганувера из морской пучины, и Амелия Конелиус, четыре месяца дававшая Гануверу в кредит комнату и еду — и т. д. Ганувер просит Дигэ преподнести гостям его сюрприз. Женщина подходит к одному из огромных канделябров, нажимает на какой-то рычаг — но ничего не происходит. Раздается смех. Ганувер обещает примерно наказать Попа, которому поручено следить за механизмом, и сам поворачивает рычаг. Перед изумленными гостями оказывается целая площадь бьющих фонтанов.

В дальнем конце зала появляется Молли в белом платье. Ганувер потрясен. Он представляет гостям свою невесту. Галуэй требует, чтобы Ганувер в таком случае объяснил собравшимся суть его отношений с Дигэ. Дюрок изобличает Галуэя, Дигэ и их сообщника Томсона как шайку шантажистов. Ганувер, не желая портить такой прекрасный вечер, отказывается арестовывать вымогателей и подписывает им чек на полмиллиона.

Вечером у Стерса играли в карты. Среди собравшихся был Томас Гарвей, молодой человек, застрявший в Лиссе из-за тяжёлой болезни. Во время игры Гарвей услышал женский голос, отчётливо произнёсший: «Бегущая по волнам». Причём остальные игроки ничего не услышали.

Днём раньше из окна харчевни Гарвей наблюдал, как с парохода сошла девушка, державшаяся так, будто была одарена тайной подчинять себе обстоятельства и людей. Наутро Томас отправился выяснять, где остановилась поразившая его незнакомка, и узнал, что зовут её Биче Сениэль.

Ему почему-то виделась связь между незнакомкой и вчерашним происшествием за картами. Эта догадка окрепла, когда в порту он увидел судно с лёгкими обводами и на борту его надпись: «Бегущая по волнам».

Капитан Гёз, неприветливый и резкий человек, отказался взять Гарвея пассажиром без разрешения владельца — некоего Брауна.

С запиской Брауна капитан принял Гарвея почти что любезно, познакомил со своими помощниками Синкрайтом и Бутлером, которые произвели неплохое впечатление, в отличие от остальной команды, похожей больше на сброд, чем на моряков.

Во время плавания Томас узнал, что судно построено Нэдом Сениэлем. Портрет его дочери Биче Сениэль Гарвей уже видел на столе в каюте капитана. Гёз купил корабль, когда Нэд разорился.

В Дагоне на борт поднялись три женщины. Гарвею не хотелось принимать участие в начавшемся у капитана веселье, и он остался у себя. Через некоторое время, услышав крики одной из женщин и угрозы пьяного капитана, Гарвей вмешался и, защищаясь, свалил капитана ударом в челюсть.

В бешенстве Гёз приказал посадить его в шлюпку и пустить её в открытое море. Когда шлюпку уже относило от борта, закутанная с ног до головы женщина ловко перескочила к Гарвею. Под градом насмешек они отчалили от корабля.

Когда незнакомка заговорила, Гарвей понял, что именно этот голос он услышал на вечеринке у Стерса. Девушка назвалась Фрези Грант и велела Гарвею держать курс на юг. Там его подберёт судно, идущее в Гель-Гью. Взяв с него слово никому о ней не рассказывать, в том числе и Биче Сениэль, Фрези Грант сошла на воду и унеслась вдаль по волнам. К полудню Гарвею действительно встретился «Нырок», идущий в Гель-Гью. Здесь, на судне, Гарвей снова услышал о Фрези Грант.

Однажды при совершенно спокойном море поднявшаяся волна опустила фрегат её отца вблизи необычайной красоты острова, причалить к которому не было возможности. Фрези, однако, настаивала, и тогда молодой лейтенант вскользь заметил, что девушка так тонка и легка, что смогла бы добежать по воде. В ответ она спрыгнула на воду и легко побежала по волнам. Тут опустился туман, а когда он рассеялся, не видно было ни острова, ни девушки. Говорят, она стала являться потерпевшим кораблекрушение.

Гарвей слушал легенду с особым вниманием, но это заметила только Дэзи, племянница Проктора. Наконец «Нырок» подошёл к Гель-Гью. Город был во власти карнавала. Гарвей пошёл вместе с пёстрой толпой и оказался около мраморной фигуры, на постаменте которой была надпись: «Бегущая по волнам».

Город, оказывается, был основан Вильямсом Гобсом, потерпевшим крушение сто лет назад в окрестных водах. А спасла его Фрези Грант, прибежавшая по волнам и назвавшая курс, выведший Гобса к пустынному тогда берегу, где он и обосновался.

Тут Гарвея окликнула какая-то женщина и сообщила, что в театре его ждёт особа в жёлтом платье с коричневой бахромой. Не сомневаясь, что это Биче Сениэль, Гарвей поспешил в театр. Но женщиной, одетой, как было сказано, оказалась Дэзи. Она была разочарована тем, что Гарвей назвал её именем Биче, и быстро ушла. Через минуту Гарвей увидел Биче Сениэль. Она привезла деньги и теперь искала встречи с Гёзом, чтобы выкупить судно. Гарвею удалось узнать, в какой гостинице остановился Гёз. Наутро он отправился туда вместе с Бутлером. Они поднялись к капитану. Гёз лежал с простреленной головой.

Сбежался народ. Вдруг привели Биче Сениэль. Оказалось, что накануне капитан был сильно пьян. Утром к нему пришла барышня, а потом прогремел выстрел. Девушку задержали на лестнице. Но тут заговорил Бутлер и признался, что это он убил Гёза.

У него был свой счёт с мошенником. Оказывается, «Бегущая по волнам» везла груз опия, и Бутлеру причиталась значительная часть дохода, но капитан обманул его.

Гёза он в номере не застал, а когда тот появился с дамой, Бутлер спрятался в шкаф. Но свидание окончилось безобразной сценой, и, чтобы избавиться от Гёза, девушка выпрыгнула из окна на лестничную площадку, где её потом и задержали. Когда Бутлер выбрался из шкафа, капитан накинулся на него, и Бутлеру не оставалось ничего другого, как убить его.

Узнав правду о корабле, Биче распорядилась продать осквернённое судно с аукциона. Перед расставанием Гарвей рассказал Биче о своей встрече с Фрези Грант. Биче вдруг стала настаивать, что рассказ его — легенда. Гарвей же подумал, что Дэзи отнеслась бы к его рассказу с полным доверием, и с сожалением вспомнил, что Дэзи помолвлена.

Прошло какое-то время. Однажды в Леге Гарвей повстречал Дэзи. Она рассталась с женихом, и в рассказе её об этом не чувствовалось сожаления. Вскоре Гарвей и Дэзи поженились. Их дом на берегу моря посетил доктор Филатр.

Он рассказал о судьбе судна «Бегущая по волнам», обветшавший корпус которого он обнаружил возле пустынного острова. Как и при каких обстоятельствах экипаж покинул судно, так и оставалось загадкой.

Видел Филатр и Биче Сениэль. Она была уже замужем и передала для Гарвея коротенькое письмо с пожеланием счастья.

Дэзи, по её словам, ожидала, что в письме будет признано право Гарвея видеть то, что он хочет. Дэзи Гарвей говорит от лица всех: «Томас Гарвей, вы правы. Все было так, как вы рассказали. Фрези Грант! Ты существуешь! Отзовись!»

«Добрый вечер, друзья! — услышали мы с моря. — Я тороплюсь, я бегу…»

Лонгрен, человек замкнутый и нелюдимый, жил изготовлением и продажей моделей парусников и пароходов. Земляки не очень жаловали бывшего моряка, особенно после одного случая.

Как-то во время жестокого шторма лавочник и трактирщик Меннерс был унесён в своей лодке далеко в море. Единственным свидетелем происходящего оказался Лонгрен. Он спокойно курил трубку, наблюдая, как тщетно взывает к нему Меннерс. Лишь когда стало очевидным, что тому уже не спастись, Лонгрен прокричал ему, что вот так же и его Мери просила односельчанина о помощи, но не получила её.

Лавочника на шестой день подобрал среди волн пароход, и тот перед смертью рассказал о виновнике своей гибели.

Не рассказал он лишь о том, как пять лет назад жена Лонгрена обратилась к нему с просьбой дать немного взаймы. Она только что родила малютку Ассоль, роды были нелёгкими, и почти все её деньги ушли на лечение, а муж ещё не вернулся из плавания. Меннерс посоветовал не быть недотрогой, тогда он готов помочь. Несчастная женщина в непогоду отправилась в город заложить кольцо, простудилась и умерла от воспаления лёгких. Так Лонгрен остался вдовцом с дочерью на руках и не мог уже больше ходить в море.

Что бы там ни было, а весть о таком демонстративном бездействии Лонгрена поразила жителей деревни сильнее, чем если бы он собственными руками утопил человека. Недоброжелательство перешло чуть ли не в ненависть и обратилось также на ни в чем не повинную Ассоль, которая росла наедине со своими фантазиями и мечтами и как будто не нуждалась ни в сверстниках, ни в друзьях. Отец заменил ей и мать, и подруг, и земляков.

Однажды, когда Ассоль было восемь лет, он отправил её в город с новыми игрушками, среди которых была миниатюрная яхта с алыми шёлковыми парусами. Девочка спустила кораблик в ручей. Поток понёс его и увлёк к устью, где она увидела незнакомца, державшего в руках её кораблик. Это был старый Эгль, собиратель легенд и сказок. Он отдал игрушку Ассоль и поведал о том, что пройдут годы и за ней на таком же корабле под алыми парусами приплывёт принц и увезёт её в далёкую страну.

Девочка рассказала об этом отцу. На беду, нищий, случайно слышавший её рассказ, разнёс слух о корабле и заморском принце по всей Каперне. Теперь дети кричали ей вслед: «Эй, висельница! Красные паруса плывут!» Так она прослыла полоумной.

Артур Грэй, единственный отпрыск знатной и богатой фамилии, рос не в хижине, а в родовом замке, в атмосфере предопределённости каждого нынешнего и будущего шага. Это, однако, был мальчик с очень живой душой, готовый осуществить своё собственное жизненное предназначение. Был он решителен и бесстрашен.

Хранитель их винного погреба Польдишок рассказал ему, что в одном месте зарыты две бочки аликанте времён Кромвеля и цвет его темнее вишни, а густое оно, как хорошие сливки. Бочки сделаны из чёрного дерева, и на них двойные медные обручи, на которых написано: «Меня выпьет Грэй, когда будет в раю». Это вино никто не пробовал и не попробует. «Я выпью его, — сказал Грэй, топнув ногой, и сжал ладонь в кулак: — Рай? Он здесь!..»

При всем том он был в высшей степени отзывчив на чужую беду, и его сочувствие всегда выливалось в реальную помощь.

В библиотеке замка его поразила картина какого-то знаменитого мариниста. Она помогла ему понять себя. Грэй тайно покинул дом и поступил на шхуну «Ансельм». Капитан Гоп был добрым человеком, но суровым моряком. Оценив ум, упорство и любовь к морю молодого матроса, Гоп решил «сделать из щенка капитана»: познакомить с навигацией, морским правом, лоцией и бухгалтерией. В двадцать лет Грэй купил трёхмачтовый галиот «Секрет» и плавал на нем четыре года. Судьба привела его в Лисс, в полутора часах ходьбы от которого находилась Каперна.

С наступлением темноты вместе с матросом Летикой Грэй, взяв удочки, отплыл на лодке в поисках подходящего для рыбной ловли места. Под обрывом за Каперной они оставили лодку и развели костёр. Летика отправился ловить рыбу, а Грэй улёгся у костра. Утром он пошёл побродить, как вдруг в зарослях увидел спящую Ассоль. Он долго разглядывал поразившую его девушку, а уходя, снял с пальца старинное кольцо и надел на её мизинец.

Затем они с Летикой дошли до трактира Меннерса, где теперь хозяйничал молодой Хин Меннерс. Он рассказал, что Ассоль — полоумная, мечтающая о принце и корабле с алыми парусами, что её отец — виновник гибели старшего Меннерса и ужасный человек. Сомнения в правдивости этих сведений усилились, когда пьяный угольщик заверил, что трактирщик врёт. Грэй и без посторонней помощи успел кое-что понять в этой необыкновенной девушке. Она знала жизнь в пределах своего опыта, но сверх того видела в явлениях смысл иного порядка, делая множество тонких открытий, непонятных и ненужных жителям Каперны.

Капитан во многом был и сам таким же, немного не от мира сего. Он отправился в Лисс и отыскал в одной из лавок алый шёлк. В городе он встретил старого знакомого — бродячего музыканта Циммера — и попросил к вечеру прибыть на «Секрет» со своим оркестром.

Алые паруса привели в недоумение команду, как и приказ продвинуться к Каперне. Тем не менее утром «Секрет» вышел под алыми парусами и к полудню уже был в виду Каперны.

Ассоль была потрясена зрелищем белого корабля с алыми парусами, с палубы которого лилась музыка. Она бросилась к морю, где уже собрались жители Каперны. Когда появилась Ассоль, все смолкли и расступились. От корабля отделилась лодка, в которой стоял Грэй, и направилась к берегу. Через некоторое время Ассоль уже была в каюте. Все совершилось так, как предсказывал старик.

В тот же день открыли бочку столетнего вина, которое никто и никогда ещё не пил, а наутро корабль был уже далеко от Каперны, унося поверженный необыкновенным вином Грэя экипаж. Не спал только Циммер. Он тихо играл на своей виолончели и думал о счастье.

С тех пор как пёс Чанг узнал своего хозяина, капитана огромного океанского судна, прошло шесть лет. И вот опять наступает утро, а старый Чанг всё дремлет. На одесских улицах хозяйничает злая и мрачная зима. Она гораздо хуже той китайской зимы, когда пёс встретился со своим капитаном.

В такие ненастные дни с ветром и колючим снегом, который больно сечёт лицо, капитан и Чанг просыпаются поздно. За эти шесть лет жизнь их сильно изменилась, они превратились в стариков, хотя капитану нет ещё и сорока лет. Капитан уже не плавает по морям, а живёт в холодной, скудно обставленной комнате на чердаке пятиэтажного дома, населённого евреями.

У капитана старая железная кровать, но спит он на ней очень крепко.

Какова эта чуть не до полу продавленная кровать и каков матрац на ней, легко представит себе всякий, живавший на чердаках.

Раньше капитан не спал так даже в качку, хотя кровать у него была чудесная — высокая, с ящиками и тонким бельём. Сейчас он устаёт за день, да и тревожится ему не о чем — капитан знает, что наступающий день ничем его не обрадует.

Когда-то в жизни капитана было две правды. Одна гласила, «что жизнь несказанно прекрасна», а вторая — «что жизнь мыслима лишь для сумасшедших». Теперь же для капитана существует только одна правда: жизнь не приносит радости.

По утрам капитан долго лежит на кровати, Чанг тоже утром мутен и слаб. Он дремлет и видит сон.

Чангу снится, как «старый, кислоглазый китаец» продал его — похожего на лису щенка — молодому капитану теплохода. Три недели после этого пёс страшно «мучился морской болезнью» и не увидел ни Сингапура, ни Коломбо. На океане бушевали осенние шторма, и Чанг всё это время просидел в «жарком полутёмном коридоре», куда ему раз в день приносили еду.

Чанг просыпается от громкого хлопка двери. Капитан тоже поднимается, пьёт водку прямо из бутылки, а остатки выливает в миску Чанга. Пёс выпивает водку, засыпает и видит во сне утро в Красном море.

Штормить перестало, и Чанг впервые вышел на палубу корабля. Капитан подхватил его на руки и отнёс в штурманскую рубку, накормил, а потом долго расчерчивал морские карты и рассказывал Чангу о маленькой девочке, своей дочери, которая живёт в Одессе. Девочка уже знала о щенке и с нетерпением дожидалась его.

Тут Чанг поставил лапы на карту, за что получил от хозяина первую пощёчину. Не обращая внимания на обиду пса, капитан начал рассказывать, какой он счастливый человек, ведь у него есть красавица-жена и чудесная дочка. Потом он начал рассуждать о китайской вере в Праматерь, которая указывает путь всему сущему. Этому пути нельзя противиться, но капитан слишком «жаден до счастья» и порой не может понять, тёмен его путь или светел.

Когда кого любишь, никакими силами никто не заставит тебя верить, что может не любить тебя тот, кого ты любишь.

Из жаркой Аравии Чанг снова переносится на холодный чердак — его зовёт хозяин. Уже два года капитан и пёс каждый день обходят одесские рестораны, пивные, закусочные. Обычно капитан пьёт молча, но он иногда встречает кого-то из прежних друзей и начинает говорить о ничтожестве жизни, угощая спиртным себя, собеседника и Чанга.

Сегодня они встречаются с одним из таких друзей — художником в цилиндре. Сначала они сидят в пивной, среди краснолицых немцев, потом отправляются в кофейню, набитую евреями и греками, а заканчивают день в ресторане, полном всякого отребья. И капитан снова уверяет художника, что «есть только одна правда на свете, злая и низкая».

Всё это ложь и вздор, чем будто бы живут люди: нет у них ни бога, ни совести, ни разумной цели существования, ни любви, ни дружбы, ни честности, — нет даже простой жалости.

Капитан считает, что «жизнь — скучный, зимний день в грязном кабаке». Чанг не знает, прав хозяин или нет. В ресторане играют музыканты. Пёс «всем существом своим отдаётся музыке» и снова видит себя щенком на пароходе в Красном море.

Чанг вспоминает, как хорошо ему было тогда. Они с хозяином сидели в рубке, стояли на палубе, обедали, ужинали, а вечером смотрели на закат, и от капитана уже тогда пахло вином.

Помнит Чанг и последовавшую за тем днём страшную ночь, когда на судно накатывали огромные, светящиеся в темноте волны. Пароход сильно качало, и капитан держал пса на руках.

Потом они отправились в капитанскую каюту, где стояла фотография капризной девочки в локонах и молодой дамы, стройной, тонкой и прелестной, «как грузинская царевна». Капитан считал, что эта женщина не будет любить Чанга.

Есть, брат, женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого от самого никогда и никого не любят.

Его жена мечтала о сцене, славе, богатстве, «о собственном автомобиле и пикниках на яхте». Однажды она вернулась домой поздно ночью, после яхт-клубного бала. Тогда капитан впервые почувствовал, что эта женщина уже не совсем его. Капитан был в гневе, хотел убить её, но жена попросила его расстегнуть на ней платье, и он снова потерял голову.

Ночью капитан жалобно кричал во сне.

Вдруг Чанга оглушает грохот. Пёс не понимает, что случилось. То ли это опять, как три года назад, по вине пьяного капитана пароход налетел на скалы, то ли капитан снова выстрелил из пистолета в свою жену. Но нет, это пьяный хозяин Чанга стукнул кулаком по столу, споря с художником — капитан проклинает женщин, а его друг с ним не соглашается.

Вскоре ресторан закрывают, и капитан с Чангом отправляется домой.

Опять прошёл день, — сон или действительность? — и опять в мире тьма, холод, утомление…

Так однообразно течёт время Чанга. Но проснувшись однажды зимним утром, пёс понимает, что капитан мёртв. Потом в комнату приходят друзья капитана, а Чанг лежит в углу, закрыв глаза, чтобы не видеть этого мира.

В себя Чанг приходит у дверей костёла, видит гроб хозяина над одетой в чёрное толпой и слышит неземные песнопения. Шерсть пса становится дыбом от боли и восторга. Из костёла выходит художник и с изумлением смотрит в полные слёз глаза Чанга.

После похорон Чанг переселяется к новому хозяину — художнику. Он тоже живёт на чердаке, но его комната тепла и хорошо обставлена. Пёс тихо лежит возле камина, капитан ещё жив в его памяти.

В этом мире должна существовать только одна правда, но про неё знает только последний Хозяин, к которому скоро вернётся Чанг.

Романтическая ночь у моря, горит костёр, старый цыган Макар Чудра рассказывает писателю историю про вольных цыган. Макар советует беречься любви, ибо полюбив, человек теряет волю. Подтверждением этого является быль, рассказанная Чудрой.

Был на свете Лойко Зобар, молодой цыган. Венгрия, Чехия и Словения знали его. Ловкий был конокрад, многие хотели убить его. Любил он только коней, деньги не ценил, мог отдать каждому, кто нуждался.

В Буковине стоял цыганский табор. У Данилы-солдата была дочь Радда — красавица, словами не сказать. Много сердец разбила Радда. Один магнат любые деньги кидал к её ногам, просил выйти за него замуж, но Радда ответила, что орлице не место в вороньём гнезде.

Однажды в табор приехал Зобар. Красивый он был: «Усы легли на плечи и смешались с кудрями, очи, как ясные звезды, горят, а улыбка — целое солнце. Точно его ковали из одного куска железа с конём.» Заиграл он на скрипке, и многие заплакали. Радда похвалила скрипку Зобара, хорошо он играет. А тот ответил, что скрипка его сделана из груди молодой девушки, а струны из её сердца свиты. Радда отвернулась, сказав, что врут люди, когда говорят об уме Зобара. Подивился тот острому языку девушки.

Зобар загостил у Данилы, легли спать, а наутро он вышел с тряпкой, повязанной на голове, сказал, что конь его зашиб. Но все поняли, что это Радда, подумали, что разве не стоит Лойко Радды? «Ну, уж нет! Девка как ни хороша, да у ней душа узка и мелка, и хоть ты пуд золота повесь ей на шею, всё равно, лучше того, какова она есть, не быть ей!»

Жил в то время табор хорошо. И Лойко с ними. Мудр был, как старик, а на скрипке играл так, что сердце замирало. Если бы Лойко захотел, то люди бы жизни за него отдавали, так его любили, только Радда не любила. А он полюбил её крепко. Окружающие смотрели только, знали, «коли два камня друг на друга катятся, становиться между ними нельзя — изувечат».

Однажды спел Зобар песню, всем она понравилась, только Радда посмеялась. Данило хотел проучить её кнутом. Но Лойко не позволил, попросил отдать её ему в жены. Данило согласился: «Да возьми, коли можешь!» Лойко подошёл к Радде и сказал, что полонила она его сердце, что берёт он её в жены, но она не должна перечить его воле. «Я свободный человек и буду жить так, как хочу». Все подумали, что смирилась Радда. Она обвила кнутом ноги Лойко, дёрнула, и упал Зобар как подкошенный. А она отошла и легла на траву, улыбаясь.

Убежал в степь Зобар, а Макар за ним следил, как бы парень над собой что не сделал сгоряча. Но Лойко лишь сидел неподвижно три часа, а потом к нему пришла Радда. Лойко хотел ударить её ножом, но она приставила к его лбу пистолет и сказала, что мириться пришла, любит его. А ещё сказала Радда, что волю любит больше, чем Зобара. Она обещала Лойко жаркие ласки, если он согласится перед всем табором поклониться ей в ноги и поцеловать правую руку, как у старшей. Крикнул Зобар на всю степь, но согласился на условия Радды.

Вернулся в табор Лойко и сказал старикам, что заглянул в своё сердце и не увидел там прежней вольной жизни. «Одна Радда там живёт». И он решил исполнить её волю, поклониться ей в ноги, поцеловать её правую руку. И ещё сказал, что проверит, такое ли у Радды крепкое сердце, как она хвалится.

Все и догадаться не успели, а он воткнул в её сердце нож по самую рукоятку. Радда вырвала нож, заткнула рану своими волосами и сказала, что ждала такую смерть. Данило поднял нож, отброшенный Раддой в сторону, рассмотрел его да и воткнул в спину Лойко, прямо против сердца. Лежит Радда, зажимая рукой рану, а у ног её раскинулся умирающий Лойко.

Писателю не спалось. Он смотрел на море, и, казалось, что видит он царственную Радду, а за ней по пятам плывёт Лойко Зобар. «Они оба кружились во тьме ночи плавно и безмолвно, и никак не мог красавец Лойко поравняться с гордой Раддой».

Названия глав условные и не соответствуют оригиналу. Повествование ведётся от лица рассказчика, имя которого в рассказе не упоминается. Воспоминания старухи Изергиль изложены от её имени.

Рассказчик встретил старуху Изергиль, когда собирал виноград в Бессарабии. Однажды вечером, отдыхая на морском берегу, он беседовал с ней. Вдруг старуха указала на тень от низко плывущего облака, назвала его Ларрой и рассказала «одну из славных сказок, сложенных в степях».

Легенда о Ларре

Много тысяч лет назад в «стране большой реки» жило племя охотников и земледельцев. Однажды одну из девушек этого племени унёс огромный орёл. Девушку долго искали, не нашли и забыли о ней, а через двадцать лет она вернулась со взрослым сыном, которого родила от орла. Сам орёл, почувствовав приближение старости, покончил с жизнью — упал с огромной высоты на острые скалы.

Сын орла был красивым парнем с холодными, гордыми глазами. Он никого не уважал, а со старейшинами держался как с равными себе. Старейшины не захотели принимать парня в своё племя, но это только насмешило его.

Он подошёл к красивой девушке и обнял её, но та оттолкнула его, потому что была дочерью одного из старейшин и боялась гнева своего отца. Тогда сын орла убил девушку. Его связали и начали придумывать «казнь, достойную преступления».

Один мудрец спросил, зачем он убил девушку, и сын орла ответил, что хотел её, а она его оттолкнула. После долгого разговора старейшины поняли, что парень «считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит ничего». Он не хотел никого любить и желал брать то, чего ему хотелось.

За всё, что человек берёт, он платит собой: своим умом и силой, иногда — жизнью.

Старейшины поняли, что сын орла обрекает себя на страшное одиночество, решили, что это станет для него самой суровой карой, и отпустили его.

Сына орла назвали Ларрой — отверженным. С тех пор он жил «вольный, как птица», приходил в племя и похищал скот и женщин. В него стреляли, но убить не могли, потому что тело Ларры было закрыто «невидимым покровом высшей кары».

Так жил Ларра много десятилетий. Однажды он приблизился к людям и не стал защищаться. Люди поняли, что Ларра хочет умереть, и отступили, не желая облегчить его участь. Он ударил себя в грудь ножом, но нож сломался, он попытался разбить голову о землю, но земля отстранилась от него, и люди поняли, что Ларра не может умереть. С тех пор он скитается по степи в виде бесплотной тени, наказанный за свою великую гордость.

Воспоминания старухи Изергиль

Старуха Изергиль задремала, а рассказчик сидел на берегу, слушая шум волн и далёкие песни сборщиков винограда.

Внезапно проснувшись, старуха Изергиль начала вспоминать тех, кого любила в своей долгой жизни.

Она жила с матерью в Румынии на берегу реки, ткала ковры. В пятнадцать лет она влюбилась в молодого рыбака. Он уговаривал Изергиль уйти с ним, но к тому времени рыбак ей уже надоел — «только поёт да целуется, ничего больше».

Бросив рыбака, Изергиль влюбилась в гуцула — весёлого, рыжего карпатского молодца из разбойничьей шайки. Рыбак не смог забыть Изергиль и тоже пристал к гуцулам. Так их и повесили вместе — и рыбака, и гуцула, а Изергиль ходила смотреть на казнь.

Затем Изергиль встретила важного и богатого турка, целую неделю прожила в его гареме, потом соскучилась и сбежала с его сыном, темноволосым, гибким мальчиком много младше её, в Болгарию. Там её ранила ножом в грудь некая болгарка, то ли за жениха, то ли за мужа — Изергиль уже не помнит.

Выходили Изергиль в женском монастыре. У монашки-польки, которая за ней ухаживала, в соседнем монастыре был брат. С ним Изергиль и сбежала в Польшу, а молоденький турок умер от избытка плотской любви и тоски по дому.

Поляк был «смешной и подлый», мог словами, как кнутом ударить. Однажды сильно обидел он Изергиль. Она взяла его на руки, бросила в реку и ушла.

Никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, всё равно как бы с покойниками.

Люди в Польше оказались «холодные и лживые», Изергиль было трудно жить среди них. В городе Бохнии её купил один жид, «не для себя купил, а чтобы торговать». Изергиль согласилась, желая заработать денег и вернуться домой. К ней ходили пировать «богатые паны», золотом её осыпали.

Многих любила Изергиль, а больше всего красавца-шляхтича Аркадэка. Он был молод, а Изергиль уже прожила четыре десятка лет. Тогда Изергиль рассталась с жидом и жила в Кракове, была богата — большой дом, слуги. Аркадэк долго добивался её, а добившись — бросил. Потом он пошёл биться с русскими и попал в плен.

После этого Изергиль уехала в Бессарабию и осталась там. Её муж-молдаванин умер, и теперь старуха живёт среди молодых сборщиков винограда, рассказывает им свои сказки.

С моря наплывала грозовая туча, и в степи начали появляться голубые искры. Увидев их, Изергиль поведала рассказчику легенду о Данко.

Легенда о Данко

В старину, между степью и непроходимым лесом жило племя сильных и смелых людей. Однажды из степи явились более сильные племена и прогнали этих людей вглубь леса, где воздух был отравлен ядовитыми испарениями болот.

Люди стали болеть и умирать. Из леса надо было уходить, но позади были сильные враги, а впереди дорогу преграждали болота и деревья-великаны, создававшие вокруг людей «кольцо крепкой тьмы».

Люди не могли вернуться в степь и биться насмерть, потому что у них были заветы, которые не должны были исчезнуть.

Ничто — ни работа, ни женщины не изнуряют тела и души людей так, как изнуряют тоскливые думы.

Тяжкие думы породили страх в сердцах людей. Всё громче звучали трусливые слова о том, что надо вернуться в степь и стать рабами сильнейших.

И тут молодой красавец Данко вызвался вывести племя из леса. Люди поверили и пошли за ним. Труден был их путь, люди гибли в болотах и каждый шаг давался им с трудом. Вскоре измученные соплеменники начали роптать на Данко.

Однажды началась гроза, на лес опустился непроглядный мрак, и племя пало духом. Сознаваться в собственном бессилии людям было стыдно, и они стали упрекать Данко в неумении управлять ими.

Усталые и злые люди стали судить Данко, он же отвечал, что соплеменники сами не сумели сохранить силы на долгий путь и просто шли как стадо овец. Тогда люди захотели убить Данко, и в их лицах уже не было ни доброты, ни благородства. От жалости к соплеменникам сердце Данко вспыхнуло огнём желания помочь им, и лучи этого могучего огня засверкали в его глазах.

Увидев, как горят глаза Данко, люди решили, что он рассвирепел, насторожились и стали окружать его, чтобы схватить и убить. Данко понял их намерение и стало ему горько, а сердце разгорелось ещё ярче. Он «разорвал руками себе грудь», вырвал пылающее сердце, высоко поднял его над головой и повёл очарованных людей вперёд, освещая им путь.

Наконец, лес расступился и племя увидело широкую степь, а Данко радостно рассмеялся и умер. Его сердце ещё пылало рядом с телом. Какой-то осторожный человек увидел это и, чего-то испугавшись, «наступил на гордое сердце ногой». Оно рассыпалось в искры и угасло.

Иногда в степи перед грозой появляются голубые искры. Это остатки горящего сердца Данко.

Окончив рассказ, старуха Изергиль задремала, а рассказчик смотрел на её иссохшее тело и гадал, сколько ещё «красивых и сильных легенд» она знает. Прикрыв старуху лохмотьями, рассказчик прилёг рядом и долго смотрел на покрытое тучами небо, а рядом «глухо и печально» шумело море.

1913 год, Нижний Новгород. Повествование ведётся от имени мальчика Алёши Пешкова.

Первое воспоминание Алёши — смерть отца. Он не понимал, что отца больше нет, но в память ему врезался плач матери Варвары. Перед этим мальчик сильно болел, и помочь приехала бабушка Акулина Ивановна Каширина, «круглая, большеголовая, с огромными глазами и смешным рыхлым носом». Бабушка нюхала табак и была вся «чёрная, мягкая», как медведица, с очень длинными и густыми волосами.

В день смерти отца у Варвары начались преждевременные роды, ребёнок родился слабым. После похорон бабушка забрала Алёшу, Варвару и новорож­дённого в Нижний Новгород. Ехали они на пароходе. По дороге малыш умер. Бабушка, стараясь отвлечь Алёшу, рассказывала сказки, которых знала великое множество.

В Нижнем их встречало множество народу. Алёша познакомился с дедом Василием Васильичем Кашириным — маленьким, сухоньким старичком «с рыжей, как золото, бородкой, с птичьим носом и зелёными глазками». С ним пришли дядья мальчика, Яков и Михайло, и двоюродные братья. Дед Алёше не понравился, он «сразу почувствовал в нём врага».

Жила семья деда в большом доме, нижний этаж которого был занят красильной мастерской. Жили недружно. Варвара вышла замуж без благословения, и теперь дядья требовали у деда её приданое. Время от времени дядья дрались.

Дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми.

Приезд Алёши с матерью только усилил эту вражду. Мальчику, выросшему в дружной семье, было очень тяжело.

По субботам дед сёк внуков, провинившихся за неделю. Алёшу это наказание тоже не миновало. Мальчик сопротивлялся, и дед засёк его до полусмерти.

После, когда Алёша отлёживался в постели, дед пришёл мириться. После этого мальчик понял, что дед «не злой и не страшен», но забыть и простить побои он не мог. Особенно поразил его в те дни Иван-Цыганок: он подставлял руку под розги, и часть ударов досталась ему.

III

После Алёша очень подружился с этим весёлым парнем. Иван-Цыганок был подкидышем: бабушка нашла его как-то зимой возле своего дома и воспитала. Он обещал стать хорошим мастером, и дядья часто ссорились из-за него: после раздела каждый хотел взять Цыганка себе.

Несмотря на свои семнадцать лет, Цыганок был добрым и наивным. Каждую пятницу его отправляли на рынок за продуктами, и Иван тратил меньше, а привозил больше, чем следовало. Оказалось, он приворовывал, чтобы порадовать скупого деда. Бабушка ругалась — она боялась, что однажды Цыганка схватит полиция.

Вскоре Иван погиб. Во дворе у деда лежал тяжёлый дубовый крест. Дядька Яков дал обет отнести его на могилу жены, которую сам же и убил. Цыганку выпало нести комель этого огромного креста. Парень надорвался и умер от кровотечения.

Прошло время. В доме жилось всё хуже. Алёшину душу спасали только бабушкины сказки. Бабушка не боялась никого, кроме тараканов. Однажды вечером загорелась мастерская. Рискуя жизнью, бабушка вывела из горящей конюшни жеребца и очень сильно обожгла руки.

«К весне дядьки разделились», а дед купил большой дом, на первом этаже которого был кабак. Остальные комнаты дед сдавал. Вокруг дома рос густой запущенный сад, спускавшийся в овраг. Бабушка с внуком поселилась в уютной комнате на чердаке.

Все любили бабушку и обращались к ней за советом — Акулина Ивановна знала множество рецептов лекарств из трав. Родом она была с Волги. Её мать «обидел» барин, девушка выбросилась из окна и осталась калекой.

С детства Акулина ходила «по людям», просила милостыню. Потом её мать, бывшая искусной кружевницей, выучила дочь своему мастерству, а когда о ней слава пошла, и дед появился. Дед, пребывая в хорошем настроении, тоже рассказывал Алёше о своём детстве, которое он помнил «от француза», и о своей матери — злой бабе калашнице.

Некоторое время спустя, дед взялся учить Алёшу грамоте по церковным книгам. Он оказался способным к этому, и вскоре бегло разбирал церковный устав. Дед был верующим человеком, но бог, которому он молился, вызывал у Алёши «страх и неприязнь».

Он не любил никого, следил за всем строгим оком, он, прежде всего, искал и видел в человеке дурное, злое, грешное. Было ясно, что он не верит человеку, всегда ждёт покаяния и любит наказывать

На улицу мальчика отпускали редко — всякий раз местные мальчишки избивали его до синяков.

Вскоре Алёшина спокойная жизнь кончилась. Однажды вечером прибежал дядька Яков и сообщил, что дядька Михайло идёт убивать деда. С того вечера дядька Михайло являлся ежедневно и учинял скандалы, на радость всей улицы. Так он пытался выманить у деда Варварино приданое, но старик не сдавался.

VII—X

Ближе к весне дед неожиданно продал дом и купил другой. При новом доме тоже был заросший сад с ямой — остатками сгоревшей бани. Слева с ним соседствовал полковник Овсянников, а справа — семейство Бетленга.

Вскоре мальчик сдружился с Хорошим Делом. Тот научил его правильно излагать события, не повторяясь и отсекая всё лишнее. Бабушке и деду эта дружба не понравилась — они считали нахлебника колдуном, и Хорошему Делу пришлось съехать.

Очень интересовал Алёшу и дом Овсянникова. В щели забора или с ветки дерева он видел трёх мальчиков, играющих во дворе дружно и без ссор. Однажды, играя в прятки, младший мальчик упал в колодец. Алёша бросился на помощь и вместе со старшими детьми вытащил малыша.

Дети дружили, пока Алёша не попался на глаза полковнику. Пока он выставлял мальчика из дому, тот успел обозвать его «старым чёртом», за что был бит. С тех пор Алёша общался с Овсянниковыми-младшими только через дыру в заборе.

О матери, которая жила отдельно, Алёша вспоминал нечасто. Однажды зимой она вернулась, поселилась в комнате нахлебника и начала учить сына грамматике и арифметике. Жилось Алёше в те времена трудно. Часто дед ссорился с матерью, пытался принудить её к новому замужеству, но та всегда отказывалась.

Русские люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными.

Бабушка заступалась за дочь, и однажды дед жестоко её избил. Алёша отомстил деду, испортив его любимые святцы.

Мать подружилась с соседкой, женой военного, к которой часто приходили гости из дома Бетленгов. Дед тоже начал устраивать «вечера» и даже нашёл матери жениха — кривого и лысого часовщика. Варвара, женщина молодая и красивая, ему отказала.

XI—XII

«После этой истории мать сразу окрепла, туго выпрямилась и стала хозяйкой в доме». У неё в гостях стали часто бывать братья Максимовы, перекочевавшие к ней от Бетленгов.

После Святок Алёша долго болел оспой. Всё это время за ним ухаживала бабушка. Вместо сказки она рассказывала мальчику об отце. Максим Пешков был сыном солдата, «дослужившегося до офицеров и сосланного в Сибирь за жестокость с подчинёнными». В Сибири Максим и родился. Мать его умерла, и он долго скитался.

Попав в Нижний Новгород, Максим стал работать у столяра и вскоре сделался знатным красноде­ревщиком. Варвара вышла за него замуж против воли деда — тот хотел выдать дочь-красавицу за дворянина.

Вскоре Варвара вышла замуж за младшего Максимова, Евгения. Отчима Алёша сразу возненавидел. Бабушка от расстройства начала пить крепкое вино и часто бывала пьяной. В яме, оставшейся от сгоревшей бани, мальчик выстроил себе убежище и провёл в нём всё лето.

Осенью дед продал дом и заявил бабушке, что больше кормить её не будет. «Дед снял две тёмные комнатки в подвале старого дома». Вскоре после переезда появились мать с отчимом. Они рассказали, что дом их сгорел со всем скарбом, но дед знал, что отчим проигрался и приехал просить денег.

Мать с отчимом сняли бедное жильё и забрали Алёшу с собой. Варвара была беременна, а отчим обманывал рабочих, скупая за полцены кредитные записки на продукты, которыми на заводе платили вместо денег.

Алёшу отдали в школу, где ему очень не нравилось. Дети смеялись над его бедной одеждой, а учителя не любили. В то время мальчик часто хулиганил и досаждал матери. Жизнь между тем становилась всё тяжелее. Мама родила сына, странного большеголового мальчика, который быстро и тихо умер. У отчима появилась любовница.

Вскоре Варвара снова забеременела Однажды Алёша увидел, как отчим своей тонкой и длинной ногой бьёт беременную мать в грудь. Он замахнулся на Евгения ножом. Варвара успела его оттолкнуть — нож только разрезал одежду и скользнул по рёбрам.

XIII

Алёша вернулся к деду. Старик стал скуп. Он разделил хозяйство на две части. Теперь даже чай они с бабушкой заваривали по очереди.

Чтобы заработать на хлеб, бабушка занялась вышиванием и плетением кружев, а Алёша с компанией ребят собирал ветошь и кости, обирал пьяных и воровал дрова и тёс «в лесных складах по берегу Оки». Одноклассники знали, чем он занимается, и издевались ещё больше.

Когда Алёша перешёл в третий класс, к ним переехала Варвара с новорождённым Николаем. Отчим снова куда-то исчез. Мама была тяжело больна. Бабушка ушла в дом богатого купца вышивать покров, и с Николаем возился дед, часто из жадности недокармливая ребёнка. Алёша тоже любил играть с братишкой. Мать умерла через несколько месяцев на руках у мальчика, так и не увидев мужа.

После похорон дед сказал, что кормить Алёшу не собирается, и отправил его «в люди».

Повествование ведётся от лица автора.

Автор приглашает к себе в кабинет Юлию Васильевну, гувернантку своих детей, для того, чтобы рассчитаться. Он вычитает деньги из жалования гувернантки за каждую мелочь.

В итоге вместо восьмидесяти рублей выходит одиннадцать. К удивлению мужчины, гувернантка принимается благодарить его. Он говорит, что преподал ей жестокий урок, но отдаёт все восемьдесят рублей. Мужчина считает, что нельзя быть такой размазнёй. Девушка считает, что можно.

Извозчик Иона и его лошадь погружены в томительное ожидание. Наконец им попадается военный, ищущий извозчика. С ним старик пытается поделится своей грустью — у него умер сын, но военному нет до этого дела. Доехав до места, он покидает извозчика.

Кучер со своей лошадью ожидают новых пассажиров. Трое человек появляются часа через два. Несмотря на низкую цену, Иона берётся довезти и их. Молодые люди шумят, ругают кучера и лошадь, но старик не замечает этого.

Он пытается рассказать клиентам о своём горе, но им тоже не интересны беды старика. Как и первый пассажир, они покидают извозчика, оставив его один на один с тоской.

Иона пытается открыть душу дворнику, которому нет дела до смерти сына Ионы — тот прогоняет старика. Кучер пытается согреться дома у печи. Старик ищет сочувствие у других, но сталкивается с равнодушием. Иона идёт к своей лошади и, сам не замечая, рассказывает всё ей.

Изумруд — рослая беговая лошадь с ногами и телом безупречных форм. Он живёт в конюшне вместе с другими беговыми жеребцами, которые не терпят друг друга. Несколько дней назад, из-за недостатка места, к ним в конюшню поселяют молодую кобылу, и неприязнь между жеребцами усиливается.

Изумруда тщательно готовят к соревнованиям. Главный наездник конюшни, англичанин, которого одинаково боятся и уважают и люди, и лошади, проверяет, готов, ли Изумруд. Бега начинаются. Под руководством англичанина Изумруд выигрывает.

Через несколько минут распряжённого Изумруда приводят к трибунам. Люди тесно обступают лошадь, рассматривают его ноги, бока, шерсть, кричат, что это фальшивый рысак, поддельная лошадь, обман и мошенничество, и требуют вернуть деньги назад.

Ничего не понимающего Изумруда — ведь он выиграл — отводят назад в конюшню. Идут скучные дни. Приходят какие-то люди, осматривают его ноги, зубы, трут шерсть и кричат друг на друга. Потом выводят из конюшни и долго-долго ведут по каким-то улицам, приводят на вокзал, сажают в вагон, привозят в какую-то деревню и запирают в конюшне, отдельно от других лошадей.

И снова какие-то люди осматривают его. Главный в этой конюшне человек, к которому Изумруд испытывает неподдельный ужас. Однажды этот человек кладёт ему в кормушку овёс странного вкуса. Изумруд чувствует в животе резь, которая увеличивается с каждой минутой. Наконец она становится нестерпимой, перед глазами кружатся огненные колёса, тело становится дряблым, ноги подкашиваются, и жеребец падает. Какая-то сила несёт его вниз, в глубокую, холодную яму. Ухо его ещё улавливает грубый человеческий окрик, но он уже не чувствует, как его толкают в бок каблуком.