Рубрика: Без рубрики

Семья Рудневых, одна из самых безалаберных и гостеприимных московских семей, ждёт гостей на ёлку. Хозяйка дома, Ирина Александровна происходит из княжеской семьи. Она выходит из своей комнаты только в торжественных случаях, считая, что общество мужа и детей для неё слишком пошло. Общается она исключительно с потомками древних родов.

Это не мешает ей ревновать своего мужа Аркадия Николаевича, который, несмотря на свои пятьдесят с лишним лет, сохраняет репутацию дамского угодника, остаётся игроком, гурманом и щедрым покровителем балетного искусства. Он любит шумное общество и охотно участвует в праздниках по случаю ёлки, на которые всегда приглашает оркестр Рябова.

В этом году из-за недоразумения и ни оркестр Рябова, ни какой-нибудь другой пригласить не удалось, и Аркадий Николаевич решает пригласить тапёра. Горничную Дуняшу посылают за тапёром, а в дом начинают съезжаться гости.

Дуняша все не возвращается. Тина Руднева, для которой этот «взрослый» праздник ёлки — первый в жизни, больше всех сгорает от беспокойства. Наконец возвращается растерянная Дуняша и приводит худенького некрасивого мальчика, Юрия Агазарова четырнадцати лет, которому можно дать лет одиннадцать-двенадцать. Это — единственный тапёр, которого она смогла найти. Обиженный недоверием старшей дочери Рудневых Лидии Аркадьевны, мальчик просит позволить ему что-нибудь сыграть.

Придя в восторг от игры Юрия, Аркадий Николаевич решает, что заставлять его играть танцы безбожно, но пока мальчик играет, а гости танцуют.

Тут в зал входит пожилой, судя по всему очень важный господин, которого Руднев называет Антоном Григорьевичем, и просит Юрия сыграть. Когда Юрий заканчивает, Руднев даёт мальчику конверт с деньгами и говорит, что домой его отвезёт Антон Григорьевич, заинтересовавшийся его игрой. Удивлённый Юрий не знает, что этот человек — сам Антон Григорьевич Рубинштейн.

Агазаров, который становится одним из талантливейших композиторов, никогда никому не рассказывает о первом разговоре со своим великим учителем.

Небольшое село Колотовка лежит на скате голого холма, рассечённого глубоким оврагом, который вьётся по самой середине улицы. В нескольких шагах от начала оврага стоит небольшая четырёх­угольная избушка, крытая соломой. Это — кабак «Притынный». Посещается он гораздо охотней, чем остальные заведения, и причиной этому — целовальник Николай Иваныч.

Этот необычайно толстый, поседевший мужчина с заплывшим лицом и хитро-добродушными глазками уже более 20-ти лет проживает в Колотовке. Не отличаясь ни особой любезностью, ни говорливостью, он обладает даром привлекать гостей и знает толк во всём, что интересно русскому человеку. Ему известно обо всём, что происходит в округе, но он никогда не пробалтывается.

У соседей Николай Иваныч пользуется уважением и влиянием. Он женат, и дети у него есть. Жена его — бойкая, востроносая и быстроглазая мещанка, Николай Иваныч во всём на неё полагается, а пьяницы-крикуны её боятся. Дети Николая Иваныча пошли в родителей — умные и здоровые ребята.

Был жаркий июльский день, когда я, мучимый жаждой, подошёл к Притынному кабачку. Вдруг на пороге кабачка показался седой мужчина высокого роста и начал кого-то подзывать, махая руками. Ему отозвался низенький, толстый и хромой человек с лукавым выражением лица по прозвищу Моргач. Из разговора между Моргачом и его приятелем Обалдуем я понял, что в кабачке затевается соревнование певцов. Лучший в околотке певец Яшка Турок покажет своё мастерство.

В кабачке уже собралось довольно много народу, в том числе и Яшка, худой и стройный человек лет 23-х с большими серыми глазами и светло-русыми кудрями. Возле него стоял широкоплечий мужчина лет 40-ка с чёрными блестящими волосами и со свирепо-задумчивым выражением на татарском лице. Звали его Диким Барином. Напротив него сидел соперник Яшки — рядчик из Жиздры, плотный, невысокий мужчина лет 30-ти, рябой и курчавый, с тупым носом, карими глазками и жидкой бородкой. Распоряжался действом Дикий Барин.

Прежде, чем описывать соревнование, хочу сказать несколько слов о собравшихся в кабачке. Евграф Иванов, или Обалдуй, был загулявший холостяк. Он не умел ни петь, ни плясать, но ни одна попойка не обходилась без него — его присутствие переносили как неизбежное зло. Прошлое Моргача было неясным, знали только, что он был кучером у барыни, попал в приказчики, был отпущен на волю и разбогател. Это опытный человек себе на уме, не добрый и не злой. Всё его семейство состоит из сына, который пошёл в отца.

Яков, происходивший от пленной турчанки, был художником в душе, а по званию — черпальщик на бумажной фабрике. Никто не знал, откуда появился Дикий Барин (Перевлесов) и чем он живёт. Этот угрюмый человек жил, ни в ком не нуждаясь, и пользовался огромным влиянием. Он не пил вина, не знался с женщинами и страстно любил пение.

Первым запел рядчик. Пел он плясовую с бесконечными украшениями и переходами, чем вызвал улыбку Дикого Барина и бурное одобрение остальных слушателей. Яков начал с волнением. В его голосе была глубокая страсть, и молодость, и сила, и сладость, и увлекательно-беспечная, грустная скорбь. Русская душа звучала в нём и хватала за сердце. У всех на глазах выступили слёзы. Рядчик сам признал поражение.

Я вышел из кабачка, чтобы не испортить впечатление, добрался до сеновала и заснул мёртвым сном. Вечером, когда я проснулся, в кабачке уже вовсю праздновали победу Яшки. Я отвернулся и стал спускаться с холма, на котором лежит Колотовка.

Недалеко от моего имения живёт молодой помещик, офицер в отставке, Аркадий Павлович Пеночкин. Человек он рассудительный и воспитанный, о подданных своих печётся и наказывает их для их же блага. Роста он небольшого и собой недурён. От его светло-карих глаз и румяных щёк так и пышет здоровьем и доброжелательством.

Аркадий Павлович считается одним из самых образованных дворян и завидных женихов нашей губернии. Он осторожен, и ни в одну историю замешан не был. Его дом в Петербурге содержится в завидном порядке. Говорит Аркадий Павлович мягким и приятным голосом, обильно пересыпая речь фразами по-французски. Несмотря на все эти достоинства, я посещаю его неохотно. В его доме мною овладевает странное беспокойство.

Однажды мне пришлось провести у Аркадия Павловича ночь. Утром он не отпустил меня без завтрака, во время которого был наказан лакей, забывший подогреть вино. Пеночкин узнал, что я еду в Рябово, и решил отправиться со мной — в тех же местах находилось его село Шипиловка. Он очень хвалил тамошнего бурмистра Софрона, «государственного человека».

С собой Аркадий Павлович захватил бездну вещей и повара. Ехали мы долго, и приехали прямо в Шипиловку. В тот день мне пришлось забыть про охоту и покориться своей участи. У околицы нас встречал староста, сын бурмистра, огромный рыжий мужик. Самого Софрона дома не оказалось. Мы поехали по деревне. При виде нашей коляски люди замолкали и разбегались. По селу распространялось тревожное волнение. Жена бурмистра встретила нас у крыльца и долго целовала ручку Аркадия Павловича.

Мы уже успели расположиться в холодной избе, когда приехал бурмистр. Он был небольшого роста, плотен, плечист и сед, с красным носом, маленькими голубыми глазками и бородой в виде веера. Войдя в избу, он заговорил нараспев и со слезами умиления приложился к ручке барина.

Нам подали ужин, а бурмистр всё докладывал о делах и жаловался, что мало земли. Он рассказал, как на земле Пеночкина нашли мёртвое тело, а он велел стащить его на землю соседей и задобрил станового. Пеночкина позабавила эта уловка. Засыпая, Пеночкин заметил мне, что со времени управления Софрона за крестьянами не водится недоимок.

На другой день Аркадий Павлович уговорил меня остаться, чтобы показать мне своё имение. Нас сопровождал Софрон. Во время осмотра он всё напирал на то, что мало земли, и Пеночкин разрешил прикупить её от своего имени. Выходя из сарая после осмотра веялки, мы увидели двух мужиков в заплатанных рубахах.

Старшего звали Антип. Они пришли жаловаться на бурмистра. Оказалось, что Софрон выплатил за них недоимку и взял в кабалу, да и не их одних. Всех взрослых сыновей Антипа Софрон отдал в солдаты, и последнего хотел отдать. Аркадий Павлович не захотел выслушать их до конца. До самого моего отъезда он дулся на Софрона.

Через час я уже был в Рябове и вместе со знакомым мужиком Анпадистом собирался на охоту. Я заговорил с Анпадистом о Софроне. Он рассказал, что Шипиловка только числится за Пенкиным, а владеет ею бурмистр. Земли у него гораздо больше, чем думает Пеночкин, кроме того бурмистр ещё и торговлей занимается. Антип как-то поспорил с бурмистром, и теперь Софрон мстит ему.

Молодой рыцарь Альбер собирается явиться на турнир и просит своего слугу Ивана показать шлем. Шлем пробит насквозь на прошлом поединке с рыцарем Делоржем. Надеть его невозможно. Слуга утешает Альбера тем, что тот отплатил Делоржу сполна, вышибив его из седла могучим ударом, от которого обидчик Альбера сутки лежал замертво и едва ли оправился до сих пор. Альбер говорит, что причиной его отваги и силы было бешенство по поводу повреждённого шлема.

Вина геройства — скупость. Альбер сетует на бедность, на смущение, которое помешало ему снять шлем с поверженного противника, говорит о том, что ему нужно новое платье, что он один вынужден сидеть за герцогским столом в латах, тогда как другие рыцари щеголяют в атласе и бархате. Но денег на одежду и вооружение нет, а отец Альбера — старый барон — скряга. Нет денег и на покупку нового коня, а постоянный кредитор Альбера, еврей Соломон, по словам Ивана, отказывается впредь верить в долг без заклада. Но заложить рыцарю нечего. Ни на какие уговоры ростовщик не поддаётся, и даже довод о том, что отец Альбера стар, скоро умрёт и оставит сыну все своё огромное состояние, не убеждает заимодавца.

В это время появляется и сам Соломон. Альбер пытается выпросить у него денег взаймы, но Соломон хотя и мягко, но тем не менее решительно отказывается дать денег даже под честное рыцарское слово. Альбер, расстроенный, не верит, что отец может его пережить, Соломон же говорит, что в жизни случается все, что «дни наши сочтены не нами», а барон крепок и может прожить ещё лет тридцать.

В отчаянии Альбер говорит, что через тридцать лет ему будет уже пятьдесят, и тогда деньги ему едва ли понадобятся. Соломон возражает, что деньги нужны в любом возрасте, только «юноша в них ищет слуг проворных», «старик же видит в них друзей надёжных». Альбер утверждает, что его отец сам служит деньгам, как алжирский раб, «как пёс цепной». Он отказывает себе во всем и живёт хуже нищего, а «золото спокойно в сундуках лежит себе». Альбер надеется все же, что когда-нибудь оно послужит ему, Альберу. Видя отчаяние Альбера и его готовность на все, Соломон намёками даёт ему понять, что кончину отца можно приблизить с помощью яда.

Сначала Альбер не понимает этих намёков. Но, уяснив дело, хочет немедленно повесить Соломона на воротах замка. Соломон, понимая, что рыцарь не шутит, хочет откупиться, но Альбер прогоняет его вон. Опомнившись, он намерен послать слугу за ростовщиком, чтобы принять предложенные деньги, но передумывает, потому что ему кажется, что они будут пахнуть ядом. Он требует подать вина, но оказывается, что вина в доме нет ни капли. Проклиная такую жизнь, Альбер решается искать управы на отца у герцога, который должен заставить старика содержать сына, как подобает рыцарю.

Барон спускается в свой подвал, где он хранит сундуки с золотом, чтобы в шестой сундук, ещё не полный, всыпать горсть монет. Глядя на свои сокровища, он вспоминает легенду о царе, велевшем своим воинам положить по горсти земли, и как в результате вырос гигантский холм, с которого царь мог озирать огромные пространства. Свои сокровища, собранные по крохам, барон уподобляет этому холму, который делает его владыкой целого мира. Он вспоминает историю каждой монетки, за которой слезы и горе людей, нищета и гибель.

Ему кажется, что если бы все слезы, кровь и пот, пролитые за эти деньги, выступили сейчас из земных недр, то произошёл бы потоп. Он всыпает горсть денег в сундук, а потом отпирает все сундуки, ставит перед ними зажжённые свечи и любуется блеском золота, ощущая себя владыкой могучей державы. Но мысль о том, что после его смерти сюда придёт наследник и расточит его богатства, приводит барона в бешенство и негодование. Он считает, что у того нет прав на это, что если бы он сам тяжелейшими трудами по крохам скопил эти сокровища, то уж, верно, не стал бы швырять золото налево и направо.

Во дворце Альбер жалуется герцогу на отца, и герцог обещает рыцарю помочь, уговорить барона содержать сына, как подобает. Он надеется пробудить в бароне отцовские чувства, ведь барон был другом его деда и играл с герцогом, когда тот был ещё ребёнком.

Ко дворцу приближается барон, и герцог просит Альбера схорониться в соседней комнате, пока он будет беседовать с его отцом. Появляется барон, герцог приветствует его и пытается вызвать в нем воспоминания молодости. Он хочет, чтобы барон появлялся при дворе, но барон отговаривается старостью и немощью, но обещает, что в случае войны ему достанет сил обнажить меч за своего герцога.

Герцог спрашивает, почему он не видит при дворе сына барона, на что барон отвечает, что тому помеха — сумрачный нрав сына. Герцог просит барона прислать сына во дворец и обещает приучить его к веселью. Он требует, чтобы барон назначил сыну приличествующее рыцарю содержание. Помрачнев, барон говорит, что его сын недостоин заботы и внимания герцога, что «он порочен», и отказывается выполнить просьбу герцога. Он говорит, что сердит на сына за то, что тот замышлял отцеубийство.

Герцог грозится предать Альбера суду за это. Барон сообщает, что сын намеревается обокрасть его. Услышав эти наветы, в комнату врывается Альбер и обвиняет отца во лжи. Разгневанный барон бросает сыну перчатку. Со словами «Благодарю. Вот первый дар отца» Альбер принимает вызов барона. Это происшествие повергает герцога в изумление и гнев, он отымает у Альбера перчатку барона и гонит от себя отца и сына. В это мгновение со словами о ключах на устах барон умирает, а герцог сетует на «ужасный век, ужасные сердца».

Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали.

Гадали, чтобы узнать суженого, свою судьбу. Среди девушек только Светлана молчалива и грустна, она не поёт, не гадает. Её милый далеко, и уже год от него нет никаких вестей. Тяжело Светлане переживать разлуку с любимым.

Вот в светлице стол накрыт белой скатертью, на нем стоит зеркало со свечой и два прибора. Ровно в полночь в зеркале Светлана увидит своего милого, свою судьбу. С робостью садится она к зеркалу, но темно в зеркале, лишь свеча трепещет на столе. Вот и полночь. Светлана, замерев от страха, слышит, чьи-то шаги. Она робко глядит в зеркало, и чудится ей, что кто-то стоит за ее спиной и шепчет: «Я за тобой, моя краса!» Оглянулась — милый к ней протягивает руки: «Едем! Поп уж в церкви ждёт… / Хор венчальну песнь поёт.»

Они выходят к воротам, садятся в сани, и кони пускаются вскачь.

Они едут ночной степью, тусклая луна освещает их путь. Жених Светланы вдруг замолчал, стал бледен и уныл. Вот в стороне появляется храм, через открытые двери виден чёрный гроб — отпевают усопшего. Светлане страшно, но жених все так же молчалив, все так же бледен и уныл. Поднимается метель, ворон вьётся над санями и каркает: «Печаль!» Вдруг появляется хижинка, занесённая снегом. Кони подлетают к ней и… пропадают вместе с санями и женихом.

Оставшись одна, Светлана решается зайти в избушку. А в избушке — стол, накрытый белой скатертью, а на столе — гроб. Светлана падает на колени перед образом Спасителя и молится, затем, зажав в руках крестик, садится в уголок, под иконы.

Вьюга утихла, свеча у гроба горит, мигая. Тишина. Чу! Белый голубок спускается к Светлане, садится на грудь и обнимает крыльями. Опять тишина. Но кажется Светлане, что мертвец пошевелился. Так и есть — покрывало спало, и страшный мертвец застонал. Вот-вот он разомкнёт свои окоченевшие руки и встанет из гроба! Но тут белый голубочек вспорхнул и сел на грудь мертвеца. И тот, лишённый силы, заскрежетал зубами, опять мертвенно побледнел и замер в гробу.

«Глядь, Светлана… о творец! / Милый друг ее — мертвец! / Ах! …и пробудилась.» Проснулась Светлана в своей же светлице, где заснула, гадая. И вот уже рассвет, и петух поёт, встречая новое утро. Но у Светланы тяжело на душе от страшного и, может быть, вещего сна. Чтобы развеять тоску, она садится у окна, смотрит на дорогу. И видит: сани мчатся к дому, «Статный гость к крыльцу идёт… / Кто?… Жених Светланы.»

Развеялся мрачный сон — жених приехал за Светланой, чтобы вести ее к венцу.

Вот итог баллады: верь в свою судьбу, верь в Бога, и несчастье покажется лишь страшным сном. «О! не знай сих страшных снов / Ты, моя Светлана…»

Я переехал в старый дом в центре Бродвея. Верхние этажи дома, где я снял квартиру, давно пустовали.

Это было царство пыли и паутины, одиночества и молчания.

Меня смутила тишина и запущенность дома, словно я потревожил покой мёртвых. Я впервые в жизни почувствовал суеверный страх, а когда липкая паутина опутала моё лицо, мне показалось, что передо мной привидение.

Я добрался до своей квартиры, крепко запер дверь, зажёг огонь в камине и наконец почувствовал себя в безопасности. Я предавался воспоминаниям и слушал вой ветра за окном, пока не начал засыпать. Вдруг моё одеяло поползло вниз, словно кто-то стягивал его с меня. Еле дыша от ужаса, я попытался бороться с неизвестным грабителем, но он оказался сильнее меня. Я застонал, и некто в темноте повторил мой стон. Затем я услыхал тяжёлые шаги, напоминающие топот слона. Кто-то вышел сквозь запертую дверь, и воцарилась тишина.

Успокоившись, я сказал себе, что это был всего лишь ночной кошмар, проверил замки на двери, уселся с трубкой у каина и вдруг увидел на золе громадный след. Мне не померещилось, в моей комнате побывал гигант! Парализованный ужасом, я снова улёгся в постель. Несколько минут прошло в тишине и мраке, затем возле самой кровати раздались крики, стоны, вздохи, приглушённые разговоры, из коридора послышался грохот и звон ржавых цепей, а с потолка закапала кровь.

Моё жильё подверглось нашествию, моё одиночество было нарушено.

Я увидел призрачные лица, и холодная рука коснулась моего лица. Еле живой от страха я зажёг свет и перебрался к камину. Тут я снова услышал слоновий топот. Передо мной появилось огромное облако. Она начало менять очертания, уплотняться, пока не превратилось в могучего обнажённого красавца. Я узнал в нём Кардиффского великана и перестал бояться — всем известно, что великаны необычайно добры.

Великан попытался присесть на стул, затем на кровать и разнёс мебель в щепки. Я возмутился и отчитал своего гостя за порчу мебели и появление в непристойном виде. Великан смущённо извинился, закутался в одеяло, нахлобучил на голову таз для умывания и расположился на полу.

Поболтав с гостем полчаса, я отметил его усталый вид. Великан поделился со мной своим горем. Он — призрак Кардиффскоро великана, и обретёт покой, только когда его мраморное тело придадут земле. Призрак решил пугать людей, чтобы заставить их закопать тело, находящееся в музее напротив моего дома.

Однако по ночам в музее никого нет, и великан решил пугать жильцов ближайшего дома, заручившись поддержкой самых жутких призраков. Долгие годы великан со своей ужасной компанией бродил по пустому дому, дошёл до полного изнеможения и наконец встретил живого человека.

Великан начал умолять меня подарить ему «хоть призрачную надежду», но мне оставалось лишь пожалеть окаменелого чудака. Всё это время он «слонялся возле гипсовой копии», тогда как подлинный Кардиффский великан находился в Олбани.

Я никогда не читал на чьём-либо лице такого откровенного желания провалиться сквозь землю от стыда и унижения.

Он признал, что очутился в исключительно дурацком положении, и попросил никому не рассказывать о столь досадном промахе. Затем великан покинул моё жилище. Мне было жаль, что он ушёл, но ещё больше я жалел свои одеяло и таз, которые великан унёс с собой.

Предисловие в письмах

Двадцатилетний Роберт Уолтон с детства мечтал о путешествиях. Он хотел открыть материк, предположительно находящийся на северном полюсе Земли, со всеми его чудесами и богатствами. Воплотить эту мечту помогло небольшое наследство. Все перипетии путешествия Роберт подробно описал в письмах к родной сестре Маргарет.

Добравшись до Архангельска, Уолтон нанял корабль с командой и направился Северному полюсу. Вскоре судно попало в область сплошного льда, и было вынуждено лечь в дрейф. Примерно в это время внимание команды привлекла собачья упряжка, на которой ехало «существо, подобное человеку, но гигантского роста». Вскоре лёд вскрылся, и корабль последовал дальше. На следующее утро Роберт увидел на одной из огромных льдин человека. Он пытался ехать на упряжке с единственной собакой. Несмотря на слабость, незнакомец спросил, в какую сторону направляется судно, прежде чем подняться на борт.

Виктор Франкенштейн оказался удивительно умным и тонким человеком. Он был сильно обморожен и истощён, но услышав от Уолтона о существе на собачьей упряжке, воспарял духом и начал стремительно поправляться. Немного оправившись, он рассказал Роберту свою историю, которую тот подробно записал.

Виктор Франкенштейн родился в семье самых именитых граждан Женевы. Его отец женился на дочери своего друга Каролине Бофор, и стал отцом «на склоне лет». Виктор был их любимым и долгожданным первенцем, но Каролине хотелось иметь дочь. Однажды, отдыхая на озере Комо, женщина зашла в бедную хижину и увидела прелестную белокурую девочку, сильно отличавшуюся от остальных детей, черноглазых и черноволосых. Она оказалась ребёнком немки и итальянского патриота. Её мать умерла во время родов, отца посадили в тюрьму, и девочка осталась в семье кормилицы. Франкенштейны уговорили крестьян отдать им девочку и удочерили её. В будущем Элизабет должна была стать женой Виктора.

Через семь лет, после рождения второго сына Эрнеста, Франкенштейны отказались от путешествий по Европе и поселились в Женеве, где родился самый младший Уильям. Виктор рос необузданным и порывистым юношей. Его горячий нрав уравновешивала спокойная, сдержанная Элизабет и школьный друг Анри Клерваль, общительный и мечтательный. К пятнадцати годам Виктор начал интересоваться естественными науками, однако вскоре юноша решил, что естествознание никогда не переступит «порога подлинного познания» и принялся за математику. Эта перемена склонностей могла спасти Виктора от его ужасной судьбы, но Рок оказался сильнее Духа Добра.

В семнадцать лет молодой Франкенштейн поступил в университет города Ингольштадта, где снова заинтересовался естествознанием. Перед отъездом Виктора его мать умерла от скарлатины, и семья Франкенштейнов осталась на попечении Элизабет. Виктор усердно взялся за учёбу. Оказалось, что труды средневековых алхимиков, которыми юноша увлекался, безнадёжно устарели, поэтому ему пришлось изучать современное естествознание, и особенно химию, с самых основ.

Через два года Виктор достиг больших успехов. Увлёкшись физиологией, он решил определить, «где таиться жизненное начало», и вскоре достиг своей цели — открыл способ оживлять безжизненную материю. Чтобы применить знание на практике, он собрал тело из различных частей, найденных в моргах, склепах и на скотобойнях. Виктор мечтал создать совершенное существо, новую породу людей.

Ненастной ноябрьской ночью Виктор «узрел завершение» своих трудов. Оживлённое им существо огромного роста, с жёлтой кожей, водянистыми глазами и «узкой прорезью чёрного рта» было настолько ужасно, что нервы юноши не выдержали, и он выбежал из лаборатории. Вернувшись под утро, Виктор обнаружил, что монстр исчез, но нервы юноши были окончательно расстроены. Утром в ингольштадский университет приехал Клерваль, чтобы изучать филологию и лингвистику, но приезд друга не успокоил Виктора. Через несколько часов у него началась нервная горячка, продолжавшаяся несколько месяцев. Всё это время Анри ухаживал за Виктором.

Выздоровел юноша только к весне. Клерваль не сообщал семье о болезни юноши, боясь расстроить старого отца. Придя в себя, Виктор прочёл письмо от Элизабет. Не подозревая о болезни жениха, она рассказывала о семейных делах, в том числе и о Жюстине Мориц, доброй и трудолюбивой, но немного легкомысленной девушке, которая жила у Франкенштейнов с двенадцати лет как член семьи.

После выздоровления Виктор оставил свои прежние занятия. Он не мог без содрогания смотреть на свои инструменты и приборы. Весь последующий год Клерваль оставался рядом с другом, поддерживая и развлекая его. Снова пришла весна, монстр бесследно исчез, и Виктор с лёгким сердцем собрался домой, в Женеву. Перед самым отъездом он получил письмо от отца, в котором сообщалось о гибели Уильяма. Мальчик пропал во время прогулки, и вскоре его нашли задушенным.

В Женеву Виктор прибыл вечером, когда городские ворота были уже закрыты. Терзаемый бессонницей, он решил посетить место, где убили Уильяма. Когда Виктор добрался туда, началась гроза. При свете молний он заметил существо гигантского роста и сразу понял, что младшего брата убил созданный им монстр. Дома Виктор узнал, что в убийстве обвинялась Жюстина, у которой нашли медальон Уильяма. Напрасно он утверждал, что девушка невиновна — никто ему не верил. Открыть правду он не смел боясь, что люди сочтут его сумасшедшим. Через несколько дней несчастную Жюстину осудили и казнили.

Виктора терзали муки совести, подрывая ещё неокрепшую после болезни нервную систему. Видя его состояние, Франкенштейны переехали в свой загородный дом. Теперь Виктор искал «облегчения мук в физических движениях и перемене мест». Наняв мула, он отправился в путешествие по Альпам. Месяца через два, пересекая покрытый глубокими трещинами ледник, он лицом к лицу столкнулся со своим созданием. Всё это время монстр следил за ним. Существо выбрало это безлюдное место, чтобы заговорить со своим создателем, и поведало Франкенштейну свою печальную историю.

Первые часы своего существования монстр почти не помнил, он лишь чувствовал холод, голод и жажду. Он пришёл в себя в ингольштадтском лесу, где и прожил некоторое время. Он научился удовлетворять свои основные потребности и даже узнал, что такое огонь, наткнувшись на ещё горящий костёр. Изредка монстр встречал людей, которые убегали от него с криками ужаса. Некоторое время спустя он добрался до деревни, но и там все убегали от него. Наконец он укрылся в небольшой лачуге, пристроенной к бедному деревенскому дому. Сквозь небольшую щель в стене монстр начал наблюдать за обитателями дома.

В нём жила небольшая семья — слепой отец с сыном Феликсом и дочерью Агатой. Феликс часто читал отцу вслух. Слушая его, монстр научился говорить. Эти кроткие и красивые люди вызывали восхищение у несчастного и одинокого существа. Они были бедны, и монстр пытался им помочь, собирая по ночам хворост и складывая его у дверей дома. Наступила весна, и к Феликсу приехала невеста, «прекрасная аравитянка» Са́фия. Юноша взялся учить невесту своему языку, не ведая, что на уроках присутствует ещё один ученик. Вскоре монстр понимал всё, что говорят его благодетели, и даже немного читал. Учебником служил труд Вольнея «Руины империи», из которого монстр узнал об устройстве человеческого общества. Он начал понимать, что отличается от остальных людей.

Вскоре монстр узнал, что ещё недавно семья Де Лэси была знатна, богата и жила в Париже. Их беды начались из-за турецкого негоцианта, которого несправедливо осудили на смертную казнь. Феликс влюбился в его дочь Са́фию и помог негоцианту бежать из тюрьмы. Взамен турок согласился отдать ему руку дочери. Французское правительство приговорило семью Де Лэси к изгнанию и конфискации имущества. Неблагодарный турок велел дочери забыть о Феликсе, но девушка покинула отца и вернулась к любимому. Она привезла немного денег и драгоценностей, с помощью которых вытащила Де Лэси из непроглядной нищеты.

Монстр прожил в пристройке до зимы. Найдя однажды в лесу сумку с книгами, среди которых был «Потерянный рай», монстр понял, что он, как и Адам, тоже кем-то создан. В карманах одежды, захваченной из лаборатории Франкенштейна, существо нашло записки Виктора, из которых узнало, кто его создатель. Несчастное создание преклонялось перед Де Лэси, мечтало верно служить им, и получить взамен немного любви.

Монстр долго думал, как показаться этим прекрасным людям и не испугать их. Наконец он решил расположить к себе слепого старика, надеясь, что тот уговорит своих детей принять несчастное существо. Он выбрал время, когда старик остался один, вошёл и заговорил с ним, стараясь смягчить свой страшный голос. В это время вернулись остальные члены семьи. Девушки упали в обморок, а Феликс схватил палку и выгнал существо из дома. Затем семья Де Лэси спешно сдала усадьбу в наём и уехала. Той же ночью монстр поджёг дом и отправился в Женеву на поиски своего создателя. Найдя семью Франкенштейнов, монстр убил Уильяма и подложил его медальон в карман Жюстине.

Монстр обвинил Франкенштейна в том, что тот создал его и бросил на произвол судьбы, и потребовал создать существо женского пола. Обретя подругу, он намеревался уйти «в обширные пустыни Южной Америки», подальше от людей. Монстр угрожал погубить семью Виктора, если тот не исполнит его требования. Испугавшись угроз, Виктор согласился. Эта работа была ему настолько противна, что он, как мог, оттягивал её начало. Существо постоянно следило за ним. В конце концов, Виктору в сопровождении Анри Клерваля пришлось уехать в Англию, чтобы приняться за создание невесты для монстра. Вернувшись из Англии, Виктор должен был жениться на Элизабет. Только эта мысль поддерживала его.

Франкенштейн снял хижину на одном из уединённых островков и принялся за дело. Всё было почти готово, когда Виктор осознал, что не имеет права давать жизнь ещё одному созданию, ведь оно может получиться злобным и уничтожить множество людей. Кроме того, у двух монстров могли родиться дети и принести гибель человечеству. При этой мысли Виктор уничтожил все подготовленные материалы. Обнаружив это, монстр сказал: «Я буду с тобой в твою брачную ночь», поклялся отомстить и исчез. Виктор решил, что именно ему грозит опасность в брачную ночь и решил приблизить её.

Виктор сложил все свои инструменты и приборы в корзину, ночью вывез её в открытое море и утопил. Испытав облегчение, он заснул прямо в лодке. Проснувшись, Франкенштейн обнаружил, что его отнесло далеко от знакомого берега. Виктор провёл в море много часов. Наконец он пристал к берегу у маленького городка, где его немедленно арестовали. В городке произошла трагедия — был зверски задушен неизвестный путник, поэтому все незнакомцы арестовывались. Увидев убитого, Виктор узнал в нём своего верного друга Анри Клерваля. Так началась месть монстра.

Виктора снова свалила нервная лихорадка. Через два месяца он очнулся в тюрьме. Ещё через месяц состоялся суд, на котором Виктора оправдали. Приехавший за ним отец отвёз его в Женеву, где сразу началась подготовка к свадьбе. Сразу после церемонии молодожёны отправились в свадебное путешествие. Брачную ночь они должны были провести в уединённой гостинице. Оставив жену в комнате, Виктор вооружился до зубов и принялся ходить по коридору. Он хотел дорого продать свою жизнь и попытаться уничтожить монстра. Вдруг из комнаты раздался ужасный вопль. Ворвавшись туда, Виктор обнаружил, что его молодая жена задушена. В открытом окне виднелось ужасное лицо монстра. Виктор выстрелил, но промахнулся.

В ту же ночь он спешно отправился в Женеву, опасаясь, что монстр его опередит. Он застал отца живым, но старик так ослаб от свалившихся на него несчастий, что вскоре умер на руках у Виктора. Отчаяние его было настолько велико, что Виктора сочли сумасшедшим и на несколько месяцев заперли в одиночной палате. Выйдя из клиники, он отправился к местному судье и рассказал всю правду о монстре, однако судья не поверил Виктору, решив, что тот всё ещё болен.

После этого Франкенштейн отправился в странствия вслед за монстром, мечтая лишь об одном: уничтожить его. Преследуя существо, обладавшее неимоверной силой и выносливостью, он обошёл все материки Земли и оказался вблизи Северного полюса, где его подобрало судно.

Рассказ Франкенштейна продолжался целую неделю, в течение которой судно было окружено льдами. В конце концов, матросы потребовали, чтобы Уолтон повернул судно назад, к Англии, и ему пришлось согласиться. Через несколько дней подул ветер, море очистилось, и корабль смог повернуть домой. К этому времени Франкенштейн совсем ослаб. Перед смертью он жалел лишь об одном: что не догнал своего злейшего врага. Зайдя в каюту, где лежал умерший Франкенштейн, Уолтон застал там монстра, который скорбел над своим создателем. Он поведал Роберту о муках раскаяния, которые испытывал. Чтобы прекратить эти муки, он собирался сжечь себя заживо. Сказав это, монстр выпрыгнул из окна на ледяной плот и «исчез в тёмной дали».

В трактире «Кучер и кони», которым владеют миссис Холл и её подкаблучник муж, в начале февраля появляется закутанный с головы до ног таинственный незнакомец. Заполучить постояльца в зимний день очень не просто, а приезжий щедро платит.

Его поведение кажется все более странным, все больше настораживает окружающих. Он очень раздражителен, избегает людского общества. Когда он ест, то прикрывает рот салфеткой. Голова его вся обмотана бинтами. К тому же айпингским провинциалам (местечко в Южной Англии) никак не понять, чем он занимается. По дому разносятся запахи каких-то химических препаратов, звон разбитой посуды, громкие проклятия, которыми так и сыплет жилец (очевидно, что-то у него не получается).

Гриффин, чьё имя мы узнаем много позже, стремится вернуть себе своё прежнее состояние, стать видимым, но терпит неудачи и все более раздражается. К тому же у него вышли деньги, его перестали кормить, и он идёт, пользуясь своей невидимостью, на грабёж. Конечно же, подозрение первым делом падает на него.

Герой понемногу сходит с ума. Он по природе человек раздражительный, и сейчас это проявляется нагляднейшим образом. Голодный, измученный постоянными неудачами с опытами, он совершает безумный шаг — постепенно на глазах у всех срывает свою маскировку, предстаёт перед наблюдателями человеком без головы, а потом и вообще растворяется в воздухе. Первая погоня за Невидимкой кончается для него благополучно. Вдобавок, спасаясь от преследователей, Невидимка наталкивается на бродягу Марвела, именуемого «мистер Марвел» — быть может потому, что на нем неизменно надет потрёпанный цилиндр.

И он очень разборчив по части обуви. И немудрено — ничто так не нужно бродяге, как хорошие башмаки, пусть и пожертвованные. Вот в один прекрасный момент, примеряя и оценивая новые башмаки, он слышит Голос, раздающийся из пустоты. К числу слабостей мистера Марвела относится страсть к спиртному, поэтому ему не сразу удаётся поверить самому себе, но приходится — невидимый голос объясняет ему, что увидел перед собой такого же отверженного, как и он сам, пожалел его и заодно подумал, что тот может ему помочь. Ведь он остался голый, загнанный, и мистер Марвел нужен ему в помощники. Первым делом надо достать одежду, потом деньги. Мистер Марвел поначалу выполняет все требования — тем более что Невидимка не оставил своих агрессивных нападок и представляет собой немалую опасность.

В Айпинге идут приготовления к празднику. И прежде чем окончательно уйти из Айпинга, Невидимка устраивает там разгром, перерезает телеграфные провода, крадёт одежду викария, забирает книги со своими научными записями, нагружает всем этим беднягу Марвела и удаляется из поля зрения местных обывателей. А в окрестных местах люди частенько видят то мелькающие в воздухе пригоршни монет, а то и целые пачки банкнот. Марвел все порывается удрать, но его всякий раз останавливает невидимый Голос. И он отлично помнит, какие цепкие у Невидимки руки. В последний раз он совсем уж собрался открыться случайно встреченному матросу, но немедленно обнаружил, что Невидимка рядом, и замолк. Но только на время. Слишком много скопилось в карманах денег.

И вот как-то раз доктор Кемп, спокойно сидевший в своём богатом, заполненном слугами доме и занятый научной работой, за которую мечтал быть удостоенным звания члена Королевского общества, увидел стремительно бегущего человека в потрёпанном шёлковом цилиндре. В руках у него были перевязанные бечёвкой книги, карманы, как потом выяснилось, набиты деньгами. Маршрут этого толстяка был проложен на редкость точно.

Сперва он спрятался в кабачке «Весёлые крикетисты», а потом попросил поскорее препроводить его в полицию. Ещё минута, и он скрылся в ближайшем полицейском участке, где попросил тотчас же запереть его в самой надёжной камере. А в дверях доктора Кемпа раздался звонок. За дверью никого не оказалось. Должно быть, баловались мальчишки. Но в кабинете появился невидимый посетитель. Кемп обнаружил тёмное пятно на линолеуме. Это была кровь. В спальне простыня оказалась разорвана, постель смята. И тут он услышал голос: «Боже мой, да это Кемп!» Гриффин оказался университетским товарищем Кемпа.

После того как испуганный до полусмерти мистер Марвел спрятался в кабачке «Весёлые крикетисты», одержимый жаждой мести Невидимка попытался туда прорваться, но это кончилось бедой. О Невидимке уже протрубили во всех газетах, люди приняли меры безопасности, а у одного из посетителей «Весёлых крикетистов» — бородатого человека в сером, судя по акценту, американца, оказался шестизарядный револьвер, и он принялся веерообразно палить в дверь. Одна из пуль и попала Гриффину в руку, хотя опасной раны не было. Поиски тела результата не дали, а Гриффин тогда же появился у Кемпа.

Из рассказа, который Гриффин поведал своему однокашнику, мы и узнаем его предысторию.

Гриффин — талантливый, на грани гениальности учёный, однако его карьера складывалась не лучшим образом. Он занимался медициной, химией и физикой, но, зная, какие нравы царят в научном мире, опасался, что его открытия присвоят менее одарённые люди. В конце концов ему пришлось уйти из провинциального колледжа и поселиться в каком-то трущобном лондонском доме, где на первых порах никто ему не мешал. Не было только денег. Тут и начинается цепь преступлений Гриффина.

Он грабит своего отца, отняв у него чужие деньги, и тот кончает жизнь самоубийством. У Гриффина же — ни капли раскаяния. Он так сосредоточен на своём деле, что никакие иные соображения он не принимает в расчёт. Наконец наступает час долгожданного открытия. Но как жить дальше? Деньги на исходе, соседи и домохозяин в чем-то его подозревают. Слишком он не похож на других. И занимается чем-то непонятным. Надо бежать из ставшего неуютным дома. Но для этого сперва стать невидимым. А это мучительный процесс. Тело горит, как в огне, он теряет сознание. Его охватывает ужас при виде собственного, становящегося словно бы прозрачным тела.

Когда домохозяин с пасынками врывается в комнату, то, к удивлению, никого в ней не обнаруживает. А Гриффин впервые чувствует все неудобства своего положения. Выйдя на улицу, он замечает, что всякий, кому не лень, толкает его, извозчики едва не сшибают его с ног, собаки преследуют жутким лаем. Надо сперва одеться. Первая попытка ограбить магазин кончается неудачей. Но тут ему на глаза попадается бедная лавка, заваленная подержанными гримёрными принадлежностями. Распоряжается ею какой-то несчастный горбун, которого он завязывает в простыню, лишая тем самым возможности спастись и, скорее всего, обрекая на голодную смерть.

Но из лавки выходит тот самый человек, который потом явится в Айпинге. Остаётся только замести следы своего пребывания в Лондоне. Гриффин поджигает дом, уничтожая все свои препараты, и скрывается в Южной Англии, откуда при желании легко перебраться во Францию. Но прежде необходимо научиться переходить из невидимого в видимое состояние. Однако дело не ладится. Деньги кончились. Ограбление раскрывается. Организована погоня. Газеты полны сенсационными сообщениями. И в таком состоянии Гриффин появляется у доктора Кемпа — голодный, затравленный, раненый. Он и раньше был человеком неуравновешенным, а теперь у него вызревает мания человеконенавистничества. Отныне он — Невидимка — хочет править людьми, на десятилетия установив царство террора.

Он уговаривает Кемпа стать его сообщником. Кемп понимает, что перед ним — опасный фанатик. И он принимает решение — пишет записку начальнику местной полиции полковнику Эдлаю. Когда тот появляется, Гриффин поначалу не собирается его трогать. «Я с вами не ссорился», — говорит он. Ему нужен предатель Кемп. Но у полковника заимствованный у Кемпа пистолет, и он падает очередной жертвой Гриффина. Затем следует совершенно бессмысленное убийство управляющего лорда Бэрдка, вооружившегося всего лишь тростью при виде висящего в воздухе железного прута.

Но Невидимку уже ищут — по плану, составленному Кемпом. Дороги засыпаны толчёным стеклом, по всей округе скачут конные полицейские, двери и окна домов заперты, в проходящие поезда невозможно проникнуть, всюду рыщут собаки. Гриффин — как затравленный зверь, а затравленный зверь всегда опасен. Но ему ещё надо отомстить Кемпу, который после убийства Эдлая превращается из охотника в преследуемого. За ним гонится страшный невидимый противник. На счастье, уже на последнем издыхании Кемп оказывается в толпе земляков, и тут Гриффина ждёт конец. Кемп хочет его спасти, но окружающие неумолимы. И постепенно у всех на глазах вновь возникает красивый, но весь израненный человек — Гриффин невидим, покуда он жив.

Впрочем, последнее действующее лицо этого романа — не Кемп, не Гриффин, а мистер Марвел. Он приоделся, приобрёл на украденные у Гриффина деньги кабачок «Весёлые крикетисты» и пользуется большим уважением в округе. А каждый вечер он запирается от людей и пытается разгадать тайну Гриффина. Чуть ли не последние его слова: «Вот голова была!»

Типичный деловой янки конца XIX в., умеющий сделать любую вещь на свете, получив во время стычки у себя на заводе удар ломом по черепу, попадает из промышленного штата Коннектикут в эпоху короля Артура — скорее, героя многих рыцарских романов, чем реального короля бриттов, на рубеже V — VI вв. нашей эры боровшегося с англосаксами. Оторопевшего янки берет в плен рыцарь, которого наш герой вначале принимает за сумасшедшего, а замок Артура Камелот за сумасшедший дом.

Глава пажей Кларенс, смешливый хорошенький мальчик в ярко красных штанах, похожих на раздвоенную морковку, мимоходом сообщает ему, что сейчас 19 июня 528 г. В смятении янки припоминают, что в этом случае через два дня должно состояться полное затмение, а его в том году, из которого он прибыл, быть не должно.

Янки приводят в огромный зал с дубовым столом величиной в цирковую арену, вокруг которого в ярких диковинных одеждах сидит множество мужчин, пьющих из цельных бычьих рогов и закусывающих мясом прямо с бычьих же костей, которых дожидается свора псов, то и дело бросающихся в драку из-за добычи — к общему восторгу присутствующих. Ослепительно ярко одетые женщины располагаются на галерее — напротив музыкантов.

В промежутках между собачьими драками рыцари, очень дружелюбные и внимательные друг к другу, занимаются тем, что чудовищно врут о своих воинских подвигах и столь же простодушно выслушивают чужое вранье. Очевидно, врагов своих они истребляют не из злобы и не из корыстных помыслов, а исключительно из любви к славе.

Пленивший нашего янки сэр Кэй приговаривает его к смерти, однако всех смущает его странный, скорее всего, заколдованный костюм, но знаменитый придворный чародей, старец Мерлин, советует его раздеть — и нагота героя снова смущает лишь его одного. Янки выдаёт себя за ещё более могущественного чародея и, уже возведённый на костёр, велит солнцу погаснуть, а потом, воспользовавшись общим ужасом, возвращает солнце в обмен на сан бессменного министра, облечённого всей полнотой исполнительной власти.

Быстро выясняется, что шёлковые и бархатные наряды очень непрактичны, а истинного комфорта лишены даже министры — вместе с мылом, свечами, зеркалами, телефоном, газом… С изящным искусством тоже обстоит неважно — ни одной цветной рекламы страховой компании на стене. Зато слава! И бешеная зависть старикашки Мерлина, распространяющего слухи о чародейском бессилии своего конкурента. С помощью Кларенса и нескольких оружейников янки изготавливает порядочную порцию пороха и громоотвод, а затем в ближайшую грозу уничтожает «небесным огнём» башню Мерлина: «волшебство науки» оказывается сильнее устаревших чар.

Престиж янки поднимается ещё выше, и все же неизмеримо более могущественной остаётся власть церкви, и вообще, нация не умеет по-настоящему ценить никакие доблести, если они не подкреплены павлиньей родословной. В конце концов янки получает от народа единственный в стране титул «Хозяин», что не мешает графам и герцогам смотреть на него свысока. Правда, сэр Саграмор Желанный удостоивает его вызова на поединок из-за случайного недоразумения. Сам поединок откладывается на три-четыре года, покуда сэр Саграмор вернётся из очередного странствия в поисках святого Грааля — кубка, в который, по преданию, когда-то была собрана кровь Христа.

В отпущенное время янки спешит построить цивилизацию — сначала идёт бюро патентов, затем школьная сеть, а затем газета; только газета способна поднять из гроба мёртвую нацию. В тихих уголках возникают ростки будущих промышленных предприятий, куда специальные агенты собирают способных молодых людей. В этих уголках учат ещё и свободомыслию, подкапывающемуся под рыцарство и церковь.

При этом янки насаждает не атеизм, а систему свободных протестантских конгрегаций, чтобы каждый мог выбрать себе религию по душе. Электрическая цивилизация с телеграфом и телефоном разрастается в подполье, как раскалённая лава в недрах потухшего вулкана. Людей, сохранивших достоинство, склонных к самостоятельному мышлению, Хозяин самолично отправляет на фабрику Людей.

Но его бурную деятельность прерывает нелепая история: ко двору Артура является никому не известная Алисандра ля Картелуаз (впоследствии переименованная Хозяином в Сэнди) и рассказывает, что её госпожа и ещё сорок четыре прекрасных девы заточены в мрачный замок трёх одноглазых, зато четвероруких великанов. Честь освободить прекрасных пленниц Артур предоставляет мысленно чертыхающемуся янки.

В сопровождении Сэнди янки отправляется на поиски, ибо о картах здесь не имеют понятия. Он переносит неисчислимые неудобства, путешествуя в панцире, когда невозможно ни высморкаться, ни почесаться, ни самостоятельно забраться на лошадь, и тем не менее берет в плен и отправляет ко двору нескольких рыцарей, перепуганных клубами дыма из его трубки, который янки выпускает через забрало.

Слушая болтовню Сэнди, он с грустью вспоминает «телефонную барышню», которую любил в прежней жизни: какое счастье было утром сказать в трубку: «Алло, центральная!» только затем, чтобы услышать её голос: «Алло, Хэнк!» И все же приятно встретить в пути своего торгового агента — странствующего рыцаря с объявлениями на груди и спине: «Мыло Персиммонса! Все примадонны моются этим мылом!» Производство мыла растёт, несмотря на ужасную вонь, от которой король однажды чуть не падает в обморок, а самый знаменитый рыцарь Ланселот только ходит по крыше и ругается, не считаясь с присутствием дам.

Не менее приятно встретить и рыцаря, рекламирующего зубные щётки, который преследует обманувшего его коллегу, распространяющего политуру для печей.

Наконец странники добираются до замка, который за это время силой злых чар оказался превращённым в свиной хлев, великаны в пастухов, а прекрасные пленницы в свиней. Купить все стадо оптом оказалось делом нетрудным — гораздо сложнее было, не снимая лат и соблюдая изысканную вежливость, препроводить пленниц до ночлега, разместив их конечно же в доме: янки никогда ещё ничего подобного не нюхал! К счастью, удаётся сдать свиней на руки слугам, чтобы те под присмотром дожидались своих друзей со всех концов земли. Но, к сожалению, отделаться от не в меру разговорчивой Сэнди ему не удаётся — её должен отбить в поединке какой-нибудь другой рыцарь.

Янки встречает ужасные картины рабства, но хочет его искоренить руками народа, пока что поразительно равнодушного к страданиям рабов. Затем он узнает, что неподалёку, в Долине святости, иссяк чудодейственный источник и Мерлин уже три дня усиленно колдует над ним, но впустую. Янки обнаруживает, что святому колодцу нужен обычный ремонт, и восстанавливает его, но для большего эффекта обставляет пуск воды такими пиротехническими эффектами, что Мерлина отправляют домой на носилках. Новые газеты изображают событие в столь развязном арканзасском стиле, что даже Хозяина коробит.

В его отсутствие король берётся воплощать идею об экзамене на офицерский чин, и главным требованием оказывается родовитость. Но Хозяин находит выход: составить для знатной молодёжи особый полк Его Величества, наделённый всевозможными привилегиями, а уж остальные части армии составить из более заурядных материалов и требовать от них знаний и дисциплины, раз уж другие доблести им недоступны. Янки даже додумывается сделать службу в придворном полку настолько престижной, что во имя её члены королевского дома должны отказываться от пользования специальным королевским фондом. Это сулит заметное облегчение для государственного казначейства.

Чтобы ближе ознакомиться с жизнью простонародья, янки намеревается отправиться в путешествие по стране, переодевшись свободным простолюдином. Король в восторге от этой идеи, увязывается вместе с ним. Путникам доставляет массу хлопот и опасностей гордая осанка короля; однажды Хозяин буквально спасает его от разъярённых его бранью рыцарей, бросив под копыта их коней динамитную бомбу. Король под руководством Хозяина пытается овладеть покорной осанкой, но ему не хватает главного учителя — безнадёжных забот. Зато король удивительно благородно ведёт себя, столкнувшись с чёрной оспой! И вместе с тем даже в самых вопиющих случаях он становится на сторону знатных против незнатных.

Попадающееся им по пути простонародье проявляет в беседах удручающую непонятливость и забитость, но встречаются и проявления чувства справедливости, готовности на жертву во имя близких; любой народ, думает янки, способен создать республику, даже такой угнетённый, как русский, и такой робкий и нерешительный, как немецкий.

В конце концов, несмотря на отвагу короля, их с Хозяином незаконным образом продают в рабство с публичного торга, причём короля как будто больше всего оскорбляет то обстоятельство, что за министра дали девять долларов, а за него только семь. Работорговец быстро смекает, что «чванство» короля (янки умоляет короля не говорить о своём королевском звании, чтобы не погубить их обоих) отталкивает покупателей, и принимается выбивать из него гордый дух. Но, несмотря на все истязания, король остаётся несломленным. Пытаясь освободиться, янки и король едва не попадают на виселицу, но их спасает отряд рыцарей на велосипедах, вовремя вызванный по телефону Хозяином.

Тем временем вернувшийся сэр Саграмор затевает поединок, и янки, несмотря на все ухищрения Мерлина, убивает Саграмора выстрелом из никем здесь не виденного револьвера. В продолжение своих побед он вызывает на бой все странствующее рыцарство. Пятьсот всадников несутся на него, но несколько выстрелов, каждый раз выбивающих по седоку, оказывается достаточно, чтобы обратить эту лавину в бегство.

Странствующее рыцарство как институт погибает. Начинается триумфальное шествие цивилизации. Графы и герцоги становятся железнодорожными кондукторами, странствующие рыцари — коммивояжёрами, янки уже планирует сменить турниры на состязания по бейсболу. Янки женится на Сэнди и находит, что она сокровище. Слыша, как во сне он часто повторяет «Алло, центральная!», она решает, что он твердит имя своей бывшей возлюбленной, и великодушно даёт это имя родившейся у них дочери.

И тут, воспользовавшись ею же подстроенной отлучкой Хозяина, церковь наносит удар — отлучение: даже похороны проходят без участия священника. Отлучению сопутствует гражданская смута. Сэр Ланселот, крупный биржевик, умелыми махинациями обдирает как липку других держателей железнодорожных акций, в том числе двух племянников короля. В отместку те открывают Артуру глаза на давнюю связь его супруги Гиневры с Ланселотом. Во время развязавшейся войны король погибает, а церковь заодно с его убийцей отлучает и Хозяина.

Укрепившись в старой Мерлиновой пещере, Хозяин с верным Клареноом и ещё пятьюдесятью двумя юношами даёт бой «всей Англии» , ибо, пока он жив, церковь не снимет отлучения. При помощи динамита и артиллерии Хозяин уничтожает рыцарский авангард огромной армии, но и сам получает удар кинжалом от раненого рыцаря, которому он пытается помочь. Пока он выздоравливает, начинается эпидемия от разложения тысяч трупов. Мерлин, чисто выбритый, является в пещеру под видом одинокой старухи и при помощи каких-то манипуляций усыпляет Хозяина на тринадцать веков.

Возвращённый в прежнюю эпоху, Хозяин умирает, повторяя в бреду имена Сэнди и Алло-Центральной.

XVIII век. В трактире «Адмирал Бенбоу», расположенном неподалёку от английского города Бристоль, поселяется таинственный незнакомец — грузный пожилой человек с сабельным шрамом на щеке. Его зовут Билли Бонс. Грубый и необузданный, он в то же время явно кого-то боится и даже просит сына хозяев трактира Джима Хокинса следить, не появится ли в округе моряк на деревянной ноге.

Наконец те, от кого Билли Бонс прячется, находят его; первого незваного гостя, мужчину с бледным, землистым лицом зовут Чёрный Пёс. Между Билли Бонсом и Черным Псом вспыхивает ссора, и Чёрный Пёс, раненный в плечо, спасается бегством. От пережитого волнения с Билли Бонсом случается апоплексический удар. Прикованный на несколько дней к постели, он признается Джиму, что служил штурманом у покойного капитана Флинта — прославленного пирата, чьё имя ещё недавно наводило ужас на мореплавателей. Старый штурман боится, что его бывшие сообщники, которые охотятся за содержимым его матросского сундука, пришлют ему чёрную метку — знак пиратского предупреждения.

Так и происходит. Ее приносит отталкивающего вида слепец по имени Пью. Когда тот уходит, Билли Бонс собирается бежать, но его больное сердце не выдерживает, и он умирает. Понимая, что в таверну скоро должны нагрянуть морские разбойники, Джим с матерью посылают односельчан за помощью, а сами возвращаются, чтобы взять из сундука умершего пирата причитающиеся им за постой деньги. Вместе с деньгами Джим забирает из сундука какой-то пакет.

Едва юноша с матерью успевают покинуть дом, как появляются пираты, которым не удаётся найти того, что они ищут. По дороге скачут таможенные стражники, и разбойникам приходится убраться восвояси. А слепой Пью, брошенный сообщниками, попадает под копыта лошади.

В пакете, который Джим отдаёт двум добропорядочным джентльменам, доктору Ливси и сквайру (английский дворянский титул) Трелони, оказывается карта острова, где спрятаны сокровища капитана Флинта. Джентльмены решают отправиться за ними, взяв Джима Хокинса юнгой на корабль. Пообещав доктору не посвящать никого в цели предстоящего путешествия, сквайр Трелони уезжает в Бристоль, чтобы купить судно и нанять команду. Впоследствии выясняется, что сквайр не сдержал слова: весь город знает, куда и зачем собирается плыть шхуна «Испаньола».

Набранная им команда не нравится нанятому им же капитану Смоллетту, которому кажется, что матросы недостаточно надёжны. Большинство из них были рекомендованы владельцем таверны «Подзорная труба» одноногим Джоном Сильвером. Сам бывший моряк, он нанимается на корабль в качестве кока. Незадолго до отплытия Джим встречает в его таверне Чёрного Пса, который, увидев юношу, убегает. Доктор и сквайр узнают об этом эпизоде, но не придают ему значения.

Все выясняется, когда «Испаньола» уже подплывает к Острову сокровищ. Забравшийся в бочку из-под яблок Джим случайно слышит разговор Сильвера с матросами, из которого узнает, что большинство из них пираты, а их главарь — одноногий кок, который был квартирмейстером у капитана Флинта. Их замысел заключается в том, чтобы, обнаружив сокровища и доставив их на борт корабля, убить всех честных людей на судне. Джим сообщает друзьям об услышанном, и те принимают дальнейший план действий.

Едва шхуна бросает якорь у острова, дисциплина на судне начинает резко падать. Назревает бунт. Это противоречит замыслу Сильвера, и капитан Смоллетт даёт ему возможность утихомирить команду, поговорив с матросами с глазу на глаз. Капитан предлагает им отдохнуть на берегу, а перед закатом вернуться на корабль. Оставив на шхуне сообщников, пираты во главе с Сильвером отправляются на шлюпках к острову. В одну из шлюпок, непонятно зачем, прыгает Джим, который, впрочем, убегает, едва только она достигает земли.

Блуждая по острову, Джим встречает Бена Ганна — бывшего пирата, оставленного здесь товарищами три года назад. Он поплатился за то, что убедил их заняться поисками сокровищ капитана Флинта, которые оказались безуспешными. Бен Ганн говорит, что скорее готов помогать прирождённым джентльменам, чем джентльменам удачи, и просит Джима передать это друзьям. Ещё он сообщает юноше, что у него есть лодка, и объясняет, как её найти.

А в это время капитану, доктору, сквайру с тремя слугами и матросу Эйбу Грею, не пожелавшему оставаться с пиратами, удаётся на ялике бежать с судна, прихватив с собой оружие, боеприпасы и запас провизии. Они укрываются в срубе за частоколом, где течёт ручей и можно долго держать осаду. Увидев над частоколом британский флаг, а не «Весёлый Роджер», который подняли бы пираты, Джим Хокинс понимает, что там друзья и, присоединившись к ним, рассказывает о Бене Ганне.

После того как мужественный маленький гарнизон отбивает атаку пиратов, стремящихся завладеть картой сокровищ, доктор Ливси отправляется на встречу с Беном Ганном, а Джим совершает новый необъяснимый поступок. Он без разрешения покидает форт, отыскивает принадлежащую Бену Ганну лодку и отправляется на «Испаньолу». Воспользовавшись тем, что незадолго до его появления два охранявших её пирата устроили пьяную драку, в которой один из них погиб, а другой был ранен, Джим захватывает корабль и отводит его в укромную бухту, после чего возвращается в форт.

Когда морские разбойники прибывают на то место, где, как показывает карта, зарыты сокровища, они находят пустую яму и собираются уже растерзать своего главаря, а вместе с ним и мальчишку, как вдруг раздаются выстрелы и двое из них падают замертво, остальные пускаются наутёк. Пришедшие на помощь доктор Ливси, матрос Эйб Грей и Бен Ганн ведут Джима и Сильвера в пещеру, где их ждут сквайр и капитан. Выясняется, что Бен Ганн давно уже отыскал золото Флинта и перетаскал его в своё жилище.

Погрузив сокровища на корабль, все отправляются в обратный путь, оставив пиратов на необитаемом острове. В одном из портов Америки Сильвер совершает побег, прихватив мешочек с золотыми монетами. Остальные благополучно достигают берегов Англии, где каждый получает свою долю сокровищ.